— С ума сошли? Это адская боль и тем более, где я тебе костёр разведу? Посреди болота?
— Слушай, мы всё продумали. Нас сжигали уже много раз, и мы всегда возвращались без всяких проблем.
Женщина молчала.
— Мы четыре дня до тебя добирались, ещё день и мы с ума сойдём, а тогда возвращаться на «Дороги пепла» не имеет смысла.
Женщина лишь хмыкнула. Ни один инквизитор не может своими пытками довести до безумия, как свои же сёстры. А для ведьмы нет ничего страшнее, чем лишиться разума. Заблудиться и потеряться на «Дорогах пепла» никто не хотел. Это будет дорога в один конец. Верховная предполагала, что подобная участь настигла чернокнижников. Инквизиторы нашли способ довести их до безумства, но своим ковеном она раскидываться не собиралась.
— И как мы это сделаем?
Девочка покосилась на печь, стоявшую посреди хаты.
— Сомневаюсь, что это сработает, но на «Дорогах» задержитесь как можно дольше. Дайте мне время разобраться, что происходит. Пошли за дровами.
Растопив печь, ведьмы расположились на скамейке возле дома.
— Что ты планируешь делать? — девочка покачивала ножками, не доставая до дощатого пола.
— Шабаш скоро соберётся. Надо найти «других». Кто может попасть на «Дороги пепла» не после смерти.
— Вампиры?
— Нет. Они уже мертвы. Надо найти прорицательниц, может они что-то знают.
— И где ты их собралась искать?
— В крупных городах, — чуть подумала. — В столице.
Женщина встала и толкнула дверь в дом, выпуская жар.
Девочка спрыгнула со скамейки и жалобно протянула:
— Верховная Анна, мы верим в вас и в вашу силу. Сделайте всё, чтобы мы сошли с «Дорог пепла», каждая в своё тело.
Ведьма погладила её по голове и потянула за руку в дом.
Всё время, пока они сидели на скамейке, за ними издалека наблюдали две пары глаз. Прищуренный, злой взгляд внимательно рассматривал темноволосую женщину, не обращая внимания на девочку.
— Учитель, вы знали, что у ведьм бывают дети? — зашептал Стефан.
Инквизитор дал затрещину молодому ученику.
— Я знаю, знаю, — почесал макушку парень, — но, если это не её ребёнок, то чей? Вы уверены, что это ведьма, вы ведь не пьёте элексир «видящего ока» уже давно?
— Уверен. Элексира осталось мало, надо экономить. А это не её дочь, а жертва.
— Но до шабаша ещё далеко.
— Ведьмы постоянно воруют маленьких девочек.
— Зачем они им?
— Не знаю. Возможно, эти спятившие старухи их едят, или делают зелья из детских костей.
— Но она не старуха, — и тут же пригнулся, уходя от очередной оплеухи.
— Я помню! — зашептал парень. — Когда стану Карающей Дланью Господа, то выпью элексир и увижу её истинный облик.
— Если станешь, тупень, — процедил инквизитор.
Как только женщина увела в дом девочку, мужчина достал миску, зачерпнул воду из болота, закинул в неё перо и, капнув своей крови, зашептал молитву. Перо раскрутилось и резко остановившись, начало биться стержнем в край тарелки, указывая на дом. Инквизитор скинул меч и снял свой балахон с сапогами. Достал из сумки маленький флакон с остатками мутной жидкости, засунул его в карман. Застегнул клёпку на чехле с кинжалом, висящим на поясе. Маленький нож засунул в другой карман. Обвязал один конец верёвки вокруг толстого ствола дерева, а другой вокруг своей талии.
— Жди здесь и охраняй вещи. Если я не вернусь, то направляйся в Братство и расскажи, где находится ведьма. Сам не суйся. Если она меня одолеет, то тебе и подавно с ней не справиться. Тогда это будет забота Его Святейшества и Верховного Братства.
Парень быстро собрал вещи своего учителя и сложил в сумку.
— Я буду молиться за вас, Ваше Преосвященство.
Инквизитор только недовольно сплюнул, поцеловал звезду, висящую на шее, и тихо погрузился в холодную воду. Доплыв до хаты, выбрался на дощатый мосток со стороны, где не было окон. Привязал верёвку к столбику. Подкрался к окну и заглянул. Из-за печки не видно было ни ведьмы, ни девочки. Достал маленький нож из кармана. Ещё раз порезал палец и, шепча, приложил к окну, запечатав его от ведьмы. Прополз под ним и заглянул в другое окно. От увиденного хотелось сорваться и бежать в дом, но он понимал, что не все входы и выходы запечатаны, а девочка уже была обречена. Ведьма придерживала за древко широкую лопату, на которой, сгруппировавшись, сидел ребёнок. За спиной девочки, в открытой печи ревело пламя. Ведьма что-то говорила зажмурившемуся ребёнку.
«Заколдовала, дрянь. Чёртова людоедка» — запечатывая окно, злился инквизитор.
Ведьма толкнула лопату с ребёнком в топку и тут же заткнула уши от пронзительного детского крика. Инквизитор добежал до двери и запечатал её в тот самый момент, когда она распахнулась. Какое-то время инквизитор и ведьма застыли друг напротив друга. Ведьма дёрнулась к противоположной стене и попыталась открыть окно, но неудачно. Мужчина кинулся к последнему окну, запечатывая его и столкнулся со злобным прищуром фиалковых глаз за стеклом. Томас самодовольно оскалился и неспешно, прихрамывая, направился к двери. Ведьма отступила вглубь комнаты. В двери появилась огромная полуобнажённая фигура инквизитора. Что бы зайти в дом, ему пришлось согнуться. Расправив плечи, инквизитор отыскал в тёмном углу хрупкую женскую фигуру. Провёл рукой по мокрой бороде и волосатой груди, стряхивая капли на пол.