— Ооо, — раздражённо протянула женщина, — но рёбра я ему сращивать не буду. Не сдохнет.
Чубысь сразу оживился и взобравшись на грудь мужчины, внимательно следил за её движениями.
Подчерпнув остатки мази, она провела мизинцем по кривому и распухшему носу, что-то шепча и раскачиваясь в такт своему бормотанию. Нагнулась и подула на него от бровей до кончика носа, вздохнула и тут же отпрянула, с недоумением глядя на инквизитора.
— Что-то не так? — улыбаясь, спросил зверёк.
— Не знаю, — растерянно сказала она, — я очень устала. Показалось. Пора спать.
Солнце ярко светило сквозь плотно закрытые веки, всё тело затекло и не поддавалось приказам мозга, даже глаза не хотели открываться. Рядом раздался тихий шёпот.
— Давай Томосик, оживай уже, а то второй день валяешься.
С большим трудом инквизитор открыл глаза и увидел нечто рыжее, мельтешащее на своей груди.
— Опять ты, — просипел мужчина, закрывая глаза.
— Анна! Дай ему воды, — крикнул чубысь.
— Ага, сейчас! Бегу и падаю, — раздалось где-то поодаль.
— Что со мной сделала эта мерзкая баба? — из-за сухости во рту, слова складывались с трудом.
— Ты прав, дружище. Мерзкая баба. Если бы ты только слышал, сколько она гадостей про тебя наговорила, — цыкнул языком зверёк, разглядывая купающуюся в реке ведьму.
Томас тут же распахнул глаза и попытался поднять голову, но в ней растекался чугун с болью и тяжестью. Застонав, он вернулся в исходное положение и решил начать с пальцев, которых не ощущал.
— Она парализовала меня?
— Не. Она твою рану гниющую залечила. Ты несколько дней без движения, а эта мерзкая баба не захотела тебе массаж делать, только бульоном отпаивала, вот ты и залежался. О! Идёт, идёт! Тихо! — зверёк спрыгнул с мужчины и куда-то делся.
Где-то сбоку раздался шелест юбки и лязг железной миски. Рядом кто-то присел и, подсунув ладонь под голову, приподнял голову.
— Давай пей. Тебе надо сил набираться.
Инквизитор открыл глаза и первое что он увидел — это злобно сверкающие фиалковые глаза, закрывающие собой солнце.
— Яд?
— К сожалению нет. Рыбный бульон.
Он с недоверием скосился на свою железную миску в руках ведьмы и чуть приоткрыл рот. Ведьма начала вливать ароматную жидкость. И если сначала мужчина пил неспеша и с подозрением, то потом с жадностью и торопясь, даже нашёл в себе силы перехватить её запястье, чтобы не дать отвести миску в сторону.
— Не спеши, — она всё же убрала миску. — Больно ты прыткий после такой-то раны. Чуть позже дам тебе отварной рыбы, если твой бес не сожрёт всё.
— Я — Длань, — начало было мужчина, но осёкся, встретившись с искрящимися от злости глазами. — Помоги мне встать, женщина.
— Женщина? Не старуха? Не ведьма? — она издала презрительный смешок. Её злила сложившаяся ситуация и бесила его беспомощность, в которой она должна была ещё ему и помогать. — Попробуешь ударить, я снова тебе сломаю нос.
Томас нахмурился и с усилием поднёс руку к носу, ощупывая его и удивляясь, что нет боли и опухоли.
— Я не смогла исправить горбинку на твоей переносице, но ты настолько уродлив, что она тебя даже не портит.
— Это не перелом, — опустил руку Томас, — нос от матери достался.
— Наверное очень красивая женщина, — ведьма встала, чтобы отнести миску.
Инквизитор улыбнулся, но тут же сообразил, что ведьма попросту насмехается и издевается над ним, и лишь озлоблено рыкнул, чуть сдерживаясь от оскорблений и брани.
Вернувшись, она протянула руку.
— Только не спеши, а то голова закружится.
Инквизитор с ненавистью рассматривал протянутую руку, но всё же решился схватиться за неё. Сев, он тут же закашлялся и схватился за грудь, морщась от боли.
— Ах да, забыла. Ты пару рёбер сломал, когда падал. Прости, не смогла срастить, — с наигранным сочувствием она поджала губы.
— Ты же ведьма. Вам подвластна сила лечения, — прижимая руку к груди, Томас старался не шипеть, но нотки презрения в голосе не смог утаить.
— Ты же инквизитор. Помолись и само пройдёт, — в тон ему ответила ведьма.
— Эй, друг, — рядом с мужчиной появился Иефан.
— Опять ты! Что ты ко мне привязался? Какой я тебе друг?
— Наилучший, — зажмурившись, чубысь ласкался об его руку.
Ведьма разразилась заливистым хохотом. Томас, почуяв неладное, напрягся и даже испытал что-то сродни с испугом.
— Что происходит, ведьма? Что ты сделала? — прошептал он, переводя взгляд с женщины на рыжее существо.
— О! Может Карающая Длань Господа сама расскажет, как подружилась с бесом и закрепила связь кровью? — гомерически кривлялась ведьма, явно наслаждаясь происходящим.