Лоренс радовал своей ненавязчивостью и, как всегда, оставил завтрак под дверью. Горячее, нежное рагу с крольчатиной и кувшин холодного молока были так хороши, что даже настроение улучшилось. Подхватив флягу со стола, Рыба направилась в дальнее крыло, к спальне графа. Она решила оставить флягу у дверей, но те тут же распахнулись, как только девушка нагнулась.
— Доброе утро, Рыба.
Граф стоял в шёлковом красном халате, накинутым явно на голое тело. Девушка выпрямилась и протянула сосуд, полный крови. Вампир с игривой улыбкой посмотрел на флягу и не взяв её, чуть отошёл в сторону.
— Зайдёшь?
Девушка подчинилась негласному приказу войти и переступив порог, опять протянула флягу. На этот раз вампир принял сосуд, накрыв своей ладонью её пальцы и, замерев, изучал её глаза. У Лиз непроизвольно дёрнулись скулы и, вытянув пальцы из-под его ладони, она, отвернувшись, прошла к столу. Весь стол был завален массивными книгами и фолиантами на разных языках. Одни выглядели новыми, другие были очень старыми и ветхими. Пошарпанная книга с жёлтыми страницами лежала раскрытой и Лиз успела прочесть пару строк: «Только священное древо ведьм, окроплённое кровью Стража, несёт смерть вечным…». Книга резко захлопнулась, прижатая рукой вампира к столу и скрывающая название. Он, стоя за Лиз, быстро переложил фолиант под гору развёрнутых рукописей и чуть оттеснив Рыбу в сторону, злорадно улыбнулся.
— Тут для тебя нет ничего интересного, кроме одного, — открыл ящик и достал из него заготовленные пять золотых.
Пересыпая монеты в ладонь девушки, одобряюще добавил: — Ты их честно заработала, Рыбка, — присаживаясь на стул, он открутил пробку и сделал глубокий вдох носом. Медленно прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом содержимого. Расплылся в улыбке, откидываясь на спинку стула и выпустил белоснежные клыки.
— Ты не возражаешь, если я позавтракаю? — открыл глаза и махнул рукой в сторону ближайшего кресла.
Рыба, подошла к креслу и села, внимательно следя за движениями вампира.
— Не боишься, — усмехнулся Ференц и отпил из фляги, окрашивая свои клыки и губы в ярко-алый цвет.
— Тебе понравилось то, что ты так внимательно рассматривала вчера?
Лиз удивлённо вскинула брови. Она не ожидала от Ференца такого откровенного вопроса, полагая, что этикет и титул не позволит опуститься графу до разговоров трактирных пьянчужек и моряков.
— Что тебя так удивило? Не уж-то ты впервые увидела голые тела? — весело усмехнулся вампир.
Лиз поднялась с кресла и собралась уйти, но её плечо перехватила прохладная рука и граф тихо заговорил над самым ухом.
— Не злись. Я думал, что для опытного убийцы, подобные темы — обыденность.
Развернул к себе девушку и сделал ещё один глоток, обдав Лиз привычным металлическим запахом крови.
— Я пьянею от неё, — Ференц взмахнул флягой перед её лицом. — Хочу, чтобы завтра ты присоединилась к нам.
Рыба скрипнула зубами от негодования, жёстко скинула его руку с плеча и отрицательно мотнула головой.
— Я заплачу, — он насмешливо улыбнулся.
Девушка достала блокнот и надменно взглянув на графа протянула записку.
«Я не «птичка», а убийца. Позовите, когда ваши надоедят, я им крылья подрежу»
В глазах Ференца плескалось веселье, когда он читал записку.
— Как на счёт двух золотых? А может пять? Подумай. Лёгкие деньги. Это не несколько суток в грязи, с ночлегами в лесу и подвергая себя опасности, бегая за очередным бедолагой, — видя категорично настроенную девушку он иронично хмыкнул. — Хорошо, семь!
Лиз направилась к двери, но граф схватил её за руку и подтаскивая к столу тихо заговорил, копошась в ящике.
— Я не предлагаю тебе участвовать. Если тебе нравится наблюдать, то можешь прийти и посмотреть. «Птички» не будут против, — он посмотрел в гневные глаза Рыбы и, тыкнув в неё пальцем, с зажатой в руке флягой, чуть отстранился.
Девушка алчно наблюдала за тем, как граф неспеша выставляет стопку из семи золотых монет на стол. Прикусила губу, закрыла глаза что-то обдумывая и тяжело выдохнув, направилась к выходу. Дойдя до двери, она повернула ручку и приоткрыла дверь, когда граф звонко добавил.
— Уйдёшь, когда захочешь.
Девушка развернулась на пороге. С шумом закрыла дверь и подойдя к столу, написала.
«Зачем?»
Граф с наглой и победной улыбкой скомкал записку.
— Прихоть, шалость, веселье. Думай и называй как хочешь, — он кинул бумажный комок на стол разбивая пирамидку из монет. — У одних есть деньги, а другим они нужны.