— Кинь пару медяков Мухомору, чтобы он присмотрел за твоей кобылкой.
Она ещё раз кивнула и растворилась в туннеле.
Дорога слева от гнезда вела прямо в доки. Прокравшись по тёмным улицам до моря, Лиз направилась к одному из злачных мест побережья, пабу «Старый осьминог». Пьяные моряки частенько устраивали потасовки и драки на ножах. Поэтому, найденный труп по утру, был привычным делом для блюстителей закона.
Из паба вывалил пьяный моряк и шатающейся походкой направился за угол увеселительного заведения.
«То, что надо».
Прокравшись за жертвой, она затаилась возле забора, тихо доставая керамбиты, ножи с изогнутыми клинками, из сапог. Моряк, шатаясь, мочился на стену и орал заплетающимся языком песню:
«И ветер пусть рвёт паруса!
Я вернусь к тебе, моя жена.
Ну, а если утону, то найду на дне жену.»
Рыба подошла к горлопану со спины и уже занесла ножи, но услышала, как за углом кто-то стонал. Опустив оружие, тихо отступила в тень, выжидая. Певец небрежно застегнул ширинку и прошёл мимо девушки в шаге, чуть не повалившись на неё, запнувшись об несуществующую преграду. Выругался и качнувшись в другую сторону, направился обратно в паб, держась за стенку. Лиз, дождавшись, когда он скроется, чуть выглянула за угол. В подворотне за кабаком, которая для многих была отхожим местом, стонала портовая шлюха, прижатая пьяным мужланом к стене в разводах. Дёрнувшись несколько раз, он отшатнулся от неё, натягивая штаны.
— Эй! А деньги? — возмутилась она.
Он пошарил в кармане, достал несколько медяков и, уходя, кинул их в вонючую лужу. Женщина, ругаясь и бранясь, присела на корточки, в попытках отыскать заработанное, Лиз же скользнула вслед за героем-любовником. Он что-то насвистывал, направляясь к пристани, заставленной контейнерами и бочками. Девушка, сделав крюк, обогнала его и, притаившись за углом одного из контейнеров, вслушивалась в свист и вела обратный отсчёт приближающимся шагам. Выдохнула «один» и, поворачивая за угол, одновременно взметнула руку с ножом вверх. Мужчина в изумлении замолчал, с полностью загнанным ножом в подбородок. Рыба презрительно заглянула ему в глаза и отошла в сторону, дав упасть телу между контейнеров. Не обращая внимания на судороги и сиплое дыхание, поднесла медную флягу к горлу, вытащила нож. Кровь тут же хлынула в сосуд. Завинтив крышку, она ополоснула флягу и ножи в море, ещё раз окинула место преступления взглядом и направилась обратно в гнездо за лошадью.
Днём её разбудил стук в дверь и тихий голос мальчугана.
— Рыбка. В трактир пришёл вчерашний господин.
Она тихо стукнула в дверь кулаком, давая понять, что услышала.
Спустившись, она сразу узнала дорогой плащ и руки в лайковых перчатках. Подтянув балаклаву и надвинув капюшон, проследовала к столу. Развязала заплечный мешок и достала из него флягу, обёрнутую тряпкой.
— С вами приятно иметь дело, — потянулся незнакомец к свёртку.
Лиз одёрнула флягу и выставила другую руку.
Он только хмыкнул. Достал два золотых и по одному выложил на стол. Лиз подкинула свёрток, который был ловко пойман гостем. Она же накрыла ладонью монеты и потянула по столешнице к себе. Мужчина сразу же придавил её ладонь своей, не давая забрать заработанное.
— Как мне вас вновь найти, когда понадобятся ваши услуги?
Лиз кивнула головой в сторону трактирщика.
— Благодарю, — мужчина убрал ладонь. Лиз тут же смела монеты со стола в другую руку.
— Вы никому не говорили о нашей сделке? — спросил он в спину уходящей девушки.
Она обернулась, оценивающе разглядывая собеседника.
Его тонкие губы искривила лёгкая ухмылка.
— С вами на самом деле приятно иметь дело.
Всё, что ей оставалось — это развернуться и уйти прочь.
Богатый господин объявлялся в трактире раз в месяц. Забирал флягу с кровью и исправно рассчитывался золотом. Только однажды он попросил принести кровь молодой девушки, на что получил твёрдый отказ.
«Я не убиваю женщин. Найдите другого исполнителя».
— Жаль. Я мог бы заплатить двойную цену.
Рыба даже не шелохнулась, прожигая взглядом вампира. В том, что она имела дело с кровососом, у неё не было сомнений. Она каждый раз подмечала бледность его рук, когда он снимал перчатки и даже увидела чуть прорезавшиеся клыки. В тот день, она только к вечеру спустилась в зал знакомых пьянчуг и продажных девок. До этого она неделю отлёживалась на чердаке залечивая раны, полученные после очередного выполнения заказа «Серых душ». Рыба получила своё вознаграждение и возвращалась задворками в гнездо, когда в подворотне появилось три тёмных силуэта. Лиз попыталась слиться с двухметровой каменной стеной, вдоль которой располагались в одну линию торговые ряды, но один из охранников заметил движение. И крикнув: «Стой!», сорвался на бег, одновременно дуя в свисток. В последнее время в городе участились облавы и сталкиваться с ними Рыбе было не с руки, поэтому пришлось бежать. Она слышала звук спускаемой тетивы и свист пролетающего мимо болта. От стрелкового оружия было не убежать и тогда она решила остановиться. Отбежала к дому, чтобы, максимально разогнавшись в узком проулке, перепрыгнуть стену. И у неё это почти получилось. Зацепившись руками за камни и подтянувшись, она перекинула ногу, но в другую тут же вонзился болт. Лиз свалилась прямо в гнилые отходы, которые торговцы часто перебрасывали за стену. И хоть болт прошёл по касательной, и рана была не глубокая, в неё попала инфекция, которая доставила немало хлопот.