«Отдыхай. После обеда в путь».
Она уселась на траву и достав из сумки вяленое мясо и сыр, протянула женщине.
Ведьма села рядом и с радостью приняла скудное угощение.
— Спасибо, Рыба. И спасибо, что помогла мне.
Женщина, не вставая, собрала несколько веточек и кинув перед собой, щёлкнула пальцами. Маленький огонёк слетел с её ладони и поджёг ветки. Девушка подбежала и затоптала небольшой костёр. Злобно посмотрела на Анну и медленно отрицательно покрутила головой.
— Но почему? Он согреет нас.
Девушка злобно выдернула лист из блокнота и протянула женщине.
«Нас заметят с дороги».
— Прости, я не подумала об этом, — чуть помолчала, и не удержалась от вопроса. — К кому мы едем и что от меня требуется?
Рыба тяжело выдохнула. Села обратно и облокотившись о дерево, натянула капюшон, закрывая глаза. Ведьму она не боялась, понимала, что той бежать некуда, поэтому решила вздремнуть, но ей что-то мешало. Открыв глаза, она чуть дёрнулась назад, выхватывая нож. Ведьма сидела перед ней и уставившись на Лиз большими фиалковыми глазами, изучала девушку с интересом и любопытством.
— Как интересно, — заключила Анна, чуть отодвинувшись. — Мы едим к провидцу, что совершал обряд «отведения судеб»?
Лиз нервно поднялась и нахмурившись, отрицательно покрутила головой. Анна, как ни в чём не бывало, грызла мясо и что-то мурлыкала себе под нос. Девушку раздражало любопытство её попутчицы. Она убрала нож и подняв с земли бурдюк, решила поискать воду, чтобы побыть немного в одиночестве.
— Слушай, Рыба, — чавкая и облизывая пальцы, вдогонку бросила Анна, — ты не отвечаешь ни на один мой вопрос, но можно узнать, зачем тебе вот это на лице?
Она чистым мизинцем небрежно обвела свою челюсть.
- И что с тобой произошло? Это расплата за «разрыв обряда»?
Анна услышала, как где-то упал на землю, с остатками воды бурдюк, а когда подняла глаза, то успела только вскрикнуть. Рыба подняла её с земли за волосы, с приставленным к горлу ножом. Тяжело дыша и с безумием в глазах, из-за разницы в росте, она смотрела снизу вверх на испуганную ведьму. Впервые рука Рыбы дрожала и бесконтрольно ранила нежную кожу женщины.
— Хорошо, — запричитала женщина, — я больше не буду спрашивать тебя ни о чём, только отпусти и убери нож.
Лиз прижала своим телом ведьму к дереву и не убирая ножа от горла, достала блокнот, прислонила его к груди женщины и дрожащей рукой вывела буквы.
«Разрыв обряда?»
И грубо тыкнула им прямо в лицо женщине.
— Я не знаю, честно, не знаю, — запричитала Анна, — я не провидец, я — ведьма. Я вижу, что на тебе был обряд, а сейчас он разорван, но, что провидец увидел в твоём будущем и что тебе пришлось заплатить стражам Дорог — я не знаю. И понятия не имею, какие изменения последовали за разрывом.
У Лиз градом потекли слёзы и медленно отходя от замершей в оцепенении ведьмы, она с трудом отвела нож. Отвернувшись, сделала пару шагов, упала на колени и заорала во всё горло, выдирая траву и вонзая нож в землю.
Ведьма, чуть отойдя от шока, всё ещё не понимая, что произошло, вдруг тихо выдохнула:
— Ты не немая.
Неспешно подошла к девушке и присев, погладила её по спине. Рыба недовольно дёрнула плечом, отталкивая ладонь ведьмы.
— Ты не знала про разрыв, — с сочувствием выговорила Анна и силой притянула к себе рыдающую девушку. — Прости.
— Как это произошло? — сквозь слезы прошептала Рыба.
— Я не знаю. Это может увидеть только провидец, — успокаивающе гладя по голове и спине, шептала Анна. — Сколько оставалось до полного «отведения судьбы»?
— Меньше трёх месяцев, — шмыгая носом и смахивая слёзы, выговорила Лиз.
— Всевышняя Мать, ты пять лет…, — Анна не успела договорить, так как Рыба её небрежно оттолкнула и встала.
— Проболтаешься кому-нибудь, — Лиз убрала нож, — и я лично отдам тебя в руки инквизитора.
Анна вздохнула и поднявшись, отряхнула юбку.
— Мне нет до тебя никакого дела, Рыба. Но если мы сможем найти общий язык хоть на то время, пока вынуждены быть вместе, я была бы тебе благодарна. И составлю тебе компанию, если решишь навестить своего провидца и навести порчу на того, кто «разорвал обряд».
Рыба, с застывшими слезами в глазах, посмотрела на ведьму и ничего не говоря, поддела носком сапога бурдюк. Подкинула его в воздух и поймав одной рукой, не оглядываясь, скрылась за деревьями.
Анна уселась под дерево и щёлкнув пальцами, сменила цвет глаз на карий.
— Хитрый Иефан. Что ж. Если она — моя соломинка к защите от Томаса и дорога к провидцу, то я за неё уцеплюсь, — улыбнулась и зевнула, заваливаясь на траву, но тут же чуть огорчилась. Всё же спасительницу было жалко, ведь совсем дитя, даже жизни не видела.