— Ловушка для пальцев? Зачем это?
Ференц сдул с её плеча невидимую пушинку и начал говорить, убирая невидимые ворсинки и ниточки с платья, и волос ведьмы.
— Затем, что это будет моей страховкой. Завтра утром я тебя освобожу, выплачу деньги и два месяца для тебя станут лучшим отдыхом за последние десять жизней. Но, учитывая, как мне дорога Рыба, если она к утру станет упырём, то я гарантирую тебе, что я не дам жить свободной жизнью ни в одном твоём перерождении. Я найду тебя даже на краю земли и буду истязать и мучить годами, пока ты не свихнёшься, или сама не пожелаешь покинуть «Дороги пепла», но и там я тебя найду, — он мило улыбнулся, внимательно всматриваясь в бледное лицо Анны.
— Поэтому я тебя ещё раз спрашиваю. Ты уверена? — он протянул металлическую трубочку с открытыми змеиными пастями на концах.
Анна посмотрела на его зубы и протянула дрожащие большие пальцы. Засунула один в пасть змеи, и та защёлкнулась, а потом проделала то же самое и со вторым.
— Откуда ты знаешь про наше перерождение? — подозрительно спокойно спросила она.
— Я не мальчик, моя дорогая Анна. Я много времени провожу на «Дорогах», и не раз видел, как вы с них сходите.
Граф отвернулся и заложив руки за спину, направился в конец зала, где стояла ошарашенная Рыба. Подойдя к ней, он остановился и с грустью заглянул ей в глаза, не зная, как подобрать слова. Девушка нахмурилась и медленно покачала головой из стороны в сторону. Она хотела достать блокнот, но граф перехватил её руку и чуть поглаживая большим пальцем небольшой шрам на запястье, шепнул:
— Она не врёт, она сейчас напугана и не будет лгать. Помоги мне, Лизи.
Девушка в изумлении подняла на него глаза, не веря, что он не просто назвал её по имени, но назвал ласково, как её называли братья.
— Я не причиню тебе боль. Никогда. Слышишь? — его бархатный голос был искренним, а взгляд умаляющий.
Девушка попыталась высвободить руку, но Ференц притянул её к себе и нежно поцеловав в запястье, отпустил.
— Лизи, моя Лизи, — и чуть слышно шепнул, — десять.
Лиз посмотрела на улыбающуюся ведьму, с уверенностью кивающей ей головой. Она нехотя подняла кисть и протянула к губам графа, но он, сжав запястье, завёл её руку себе за спину, а вторую запустил в рыжую копну волос, отклоняя голову на бок и оголяя тонкую кожу на шее. Девушка от неожиданности дёрнулась и судорожно задышала, с широко открытыми глазами, в ужасе, но укуса не последовало, вампир медлил, чем заставлял быстрее колотиться сердце. Он нежно поцеловал её в шею, приобнимая второй рукой за талию. Лиз вцепилась в рубашку мужчины и замерла, закрыв глаза.
— Лизи, — томно прошептал Ференц, проводя губами по шее девушки, от плеча к уху и обратно, запуская волну дрожи и мурашек по спине, — моя Лизи.
Девушка прерывисто выдохнула, полностью расслабившись в смертельных объятиях и только сильнее впилась ногтями в спину графа, когда он медленно провёл языком и выпустил острые клыки в пульсирующую точку под кожей. Боль смешалась с наслаждением, но это длилось лишь миг. Граф убрал клыки и какое-то время не отнимал губ от места укуса, нависая над ней.
— Тебе было больно? — прошептал он.
Он чуть отстранился, и она зачарованно качнула головой.
— Вот и замечательно, — он отпустил её и растворяясь в воздухе, возник прямо перед гордо вскинувшей подбородок ведьмой.
— Я отблагодарю тебя и выполню наш уговор. Более того, я сделаю всё… — он замялся, наблюдая, как с каждым его словом, лицо ведьмы бледнеет и сникает. Он нахмурился и когда у Анны скатилась слеза и она жалостливо перевела взгляд на наёмницу, Ференц взорвался. Схватив женщину за горло, он поднял её перед собой на вытянутой руке и впечатав в стену, зашипел, выпуская клыки.
— Что ты сделала?
Анна брыкала ногами и хрипела, не имея возможности схватить графа за руку из-за ловушки на пальцах. Рыба настороженно приблизилась к ним и медленно потянула керамбит из голенища. Граф отбросил от себя женщину и перехватил Лиз за талию.
— Не надо. Смерть для неё ничего не значит.
— Я не понимаю, — хрипя и откашливаясь, причитала ведьма, — я убрала проклятие, честно.
Рыба и вампир с ненавистью прожигали её взглядом, но мужчина всё еще придерживал девушку, готовую сорваться в любую минуту.
— Прости, Рыба. Я не знаю, что произошло, но оно опять на клыках графа, — она заплакала и закачала раздосадовано головой. — Простите меня. Я не хотела.
Рыба кинула нож на пол, с застывшими слезами на глазах вырвалась из захвата вампира и выбежала из замка.
— Не завидую я тебе, ведьма, — процедил сквозь зубы Ференц, — я не люблю, когда ломают мои игрушки, а ты только что сломала мою любимую и разрушила все мои планы.