Она хотела по привычке тряхнуть головой, но, испугавшись, что граф выпустит её лицо из своих рук, тихо выдохнула: — нет.
Он нежно коснулся её губ своими и попытался углубить поцелуй, но девушка сжала челюсть.
— Ты помнишь, что я тебе обещал?
Она вопросительно посмотрела на графа.
— Я никогда не сделаю тебе больно. Я буду нежен с тобой, — он завладел её губами и прижал к себе нагую девушку, когда она расслабилась и позволила углубить поцелуй.
Подхватив её на руки, он бережно отнёс и положил Лиз на свою кровать. Снял штаны и собрал в небрежный хвост волосы. Встал на колени и, оперевшись на кровать локтями, поцеловал поочерёдно её ступни. Хищно подался вперёд, проводя языком от ступни до колена. Огладил прохладной ладонью бёдра девушки, разводя их. Подтянул к себе и лёг, целуя и переплетая языки. Лиз вздрогнула от прохладного тела и возбуждённо задышав, упёрлась руками в грудь мужчины, всё ещё сомневаясь, правильно ли она поступила, явившись посреди ночи к нему. Он, видя смятение девушки, ничего не говоря, перехватил её руки, сплетаясь пальцами и вытянул над её головой, прижав к кровати. Лиз задержала дыхание и закусила губу, чувствуя, как вампир вошел в неё. Он замер, давая привыкнуть к себе, и уткнувшись в её шею, прошептал:
— Чшш, моя Лизи, - начал медленно двигаться, прижимаясь к девушке еще сильнее.
Когда вампир поднял голову, то его глаза стали ярко-синими, а клыки удлинились, приоткрывая рот, но девушку это не испугало. От возбуждения и наслаждения, она прикрыла глаза и когда мужчина ускорился, тихо застонала в такт его движениям. Он освободил свои руки от рук Лиз и его пальцы соскользнули вниз, лаская её горячее лоно. Лиз вскрикнула от взрыва, сотрясающего её тело, когда он нажал на самую чувствительную точку. Она начала задыхаться и выгибаться с томным стоном и, содрогаясь в попытке вырваться из сладостного плена, в то же время, больше всего на свете не желая прекращать эти новые, невообразимые ощущения. Вампир опустил затуманенные глаза и чуть улыбнувшись, откинул мокрую от пота прядь с её лба. Лёг рядом, обняв её и повернув голову, рассматривал расслабленное лицо девушки.
— Всё хорошо?
Она, нежно улыбнувшись, кивнула.
— Останься со мной до утра.
— А если я на вас нападу первой, Ваше Сиятельство? — став серьёзной, Рыба прикрыла рукой грудь.
Он подтянул её за талию, укладывая на себя и сжимая в объятиях.
— Я — вампир. Упыри не могут причинить мне вред. Их интересуют живые. И называй меня Ференц.
Он погладил её по голове, в ожидании, когда девушка расслабится.
— Расскажи о себе. Я хочу знать, как ты стала такой, — он чмокнул её в губы и добавил, — потрясающей.
Рыба нахмурилась и долго молчала, но потом всё же решилась. Слова тяжело давались и с трудом складывались в предложения. Всё же пять лет молчания не прошли даром.
Она вкратце рассказала про своё детство, про то, как осталась сиротой и чуть не умерла от похоти баронов, о предательстве друга. Без подробностей о своей деятельности в Приморе. Ференц слушал, не перебивая, и монотонно оглаживал прохладной ладонью спину и плечи Лиз. Дослушав рассказ, он не мог не спросить.
— Что такого цыганка увидела, что ты решилась заплатить стражам и провести обряд?
Он перевернулся, укладывая рядом с собой девушку и, улёгшись на бок, подпёр рукой голову. Она чуть помолчала, вспоминая предсказания Зары и страх семнадцатилетней девчонки.
— Мой муж зверски убьёт меня в первую брачную ночь. Я решила, что плата не будет столь велика. Жизнь в любом случае лучше, чем смерть.
— За что?
— Не знаю. Может ему не понравится, что я не целомудренная раба Господа нашего, или не того цвета туфли будут на ногах. Какая разница? Утром меня уже не будет, — она посмотрела в синие глаза и неловко улыбнулась.
— Иди ко мне, — он подтянул её к себе и прижал одной рукой к груди. — А если не выходить замуж?
— От судьбы не уйдёшь. Зара это точно знала, но то, что разрыв обряда обернётся для меня такой смертью, даже она не могла предположить. Даже не знаю, что хуже, — она с сожалением выдохнула.
— Что стражи потребовали от тебя?
— «Твой звук не должны видеть и слышать»
— Звук? — не понял Ференц.
— Я тоже не поняла, но Зара объяснила, что либо я должна замолчать и скрыть рот на пять лет, либо отрезать язык. Я выбрала первое. И как видимо зря. Ведьма сказала, что обряд разорван, но я не знаю кем разорван и когда это произошло. Иначе, я бы уже давно убила его или её. Не задумываясь, — последние слова Лиз процедила сквозь зубы.
Ференц, поджав губы, напряжённо слушал, не решаясь сказать, кто стал причиной разрыва обряда. Он и не думал, что его ночной визит в комнату наёмницы и разглядывание спящей девушки из банального любопытства, станет тому причиной.