— Что за бред? — вспомнив слова учителя и сплюнув на двенадцатом пролёте, от злости он тут же осенил себя знаменем Господа.
Он тогда уже понял, что с Господом у него что-то не срастается. Неужели ведьмы и жители Рахеты так же издеваются над собой в своей вере Всевышней Матери. Почему-то он сомневался. Посмотрев, как долетел плевок до первого этажа, и кто-то из учеников выругался, он продолжил подъём. На шестнадцатом пролёте инквизитор замер с широко-распахнутыми глазами. Навстречу ему спускалась молодая смуглая девушка похожая на цыганку. Она весело спрыгивала со ступенек размахивая большой плетёной корзиной в руке и гремя множеством цепочек и монист на открытой груди в корсете. Обходя Карающую Длань, она задорно ему подмигнула и побежала вниз, шелестя цветастой юбкой. Томас подозрительно посмотрел на проходящего мимо неё молодого инквизитора, который даже не посмотрел и не обернулся на пробегающею рядом с ним юную красотку. Зажмурился и протёр глаза. Перегнулся через перила. Девушка всё так же задорно спрыгивала со ступенек скрываясь в глубине Ордена. Он осенил себя знаменем Господа и посмотрел ещё раз, но по лестнице неспешно передвигались только молодые инквизиторы.
— Привидится же такое, — сплюнул он себе за плечо.
— Да сколько можно?! Я только что всё вымыл! — раздался раздосадованный голос откуда-то снизу.
Поднявшись на восемнадцатый пролёт он наконец-таки добрался до заветной цели. Главные двери залы Братьев были ничем не примечательны, только неброский рисунок семиконечной звезды красовался в углу, с серым камнем в центре, как и на его кинжале. Отдышавшись и пригладив аккуратную бородку, он постучал дверным кольцом, с раздавшимся эхом по всем этажам.
— Входи, Брат мой, — чуть слышно и скрежещуще раздалось за дверью.
Томас толкнул массивную дверь и по привычке пригнулся, переступая порог, хотя проём был довольно большой и сгибаться не требовалось.
— Брат мой, — на стуле у огромного стола, заваленного бумагами и доносами, сидел сухенький старичок в золотом халате и тапочках, - я ждал тебя вчера и не думал, что навестишь меня в столь ранее время, так что прости старика за недостойный вид.
— Простите меня, епископ Татиан, что потревожил вас, но нарушить ваш покой моим вчерашним приездом я не посмел. Дела решать надо при свете дня, а не в темноте.
— Ты прав, Брат мой, — он протянул руку, чтобы инквизитор помог ему встать, — только зло можно творить ночью, а днём дела. Что тебя привело в наш Орден? Ты ищешь знаний или отдых?
— Я всегда ищу знаний от мудрейших мира сего и ваших в том числе, а отдыхать мы будем после того, как искореним зло на наших землях, - он помог подняться старику и зашагал с ним рядом.
— Ты мой любимый Брат, Томас, — епископ, подойдя к шкафу, забитому всяким хламом в виде вазочек и статуэток, начал что-то искать, — ты следуешь священным целям и служишь праведному делу. Твой ум не омрачён и не затуманен ложью выродков «Дорог пепла».
Томас чуть насупился, вспомнив ведьму и то, как она спасла его от неминуемой смерти от гнилушек. «Или это бес его спас от гнилушек? Хотя тот, как исчез, так и с концами. И в бездну его, надеюсь насовсем отвязался, но ведьму назвать выродком почему-то язык не поворачивался. Хотя, как она утопила и сожгла детей, что ни на есть выродок» — ещё больше нахмурился мужчина, но его выдернул из размышлений скрипучий голос.
— Нашёл, Брат мой. Я хоть и стар, но такого гостя не смогу отпустить без своей наливки, — старик радостно подцепил две кружки, бутыль с красной жижей и побрёл, еле переставляя ноги, к столу.
Томас скривился. Когда он стал инквизитором, он думал, что хуже пойла, чем «видящее око» ничего нет, но после того, как он попробовал наливку старика, то всё переосмыслил.
— Простите, епископ Татиан, ещё утро, а у меня дел много. Я ученика оставил в Зелёной Рявке. Погоня у нас. Ведьма сбежала и «видящее око» закончилось, да и поизносились мы в пути, нам бы жалованье, хоть на первое время перебиться.
— Ты как хочешь, а я полкружечки, если не возражаешь, — плеснул почти целую кружку пойла себе епископ.
— Конечно, — одобрительно улыбнулся Томас.
— Денег дам, за это не переживай, а вот с элексиром беда, — он громко отхлебнул и звучно и довольно выдохнул — Пхааа.
— Что значит беда? — опешил Томас.
— Не знаю я того, что случилось. Безмолвные Братья исправно его готовили и всех им обеспечивали, но в последнее время запасы начали истощаться, а новой партии нет. Молодняк без него не сможет, а ты матёрый волк. У тебя на ведьм нюх, никакой элексир не понадобится.