— Ты не умерла, — не оборачиваясь, равнодушно произнёс Ференц, не отрываясь от чтения, — с тобой всё хорошо.
Девушка поднялась и накинув рубашку, тихо подошла к графу. Он продолжал что-то читать и перебирать на столе. Она же стояла за ним и следила за движениями его рук, которые ласкали её всю ночь. Не удержавшись, она крепко обняла его.
— Что ты делаешь, Рыба? — спокойствие и холод в голосе Ференца заставили отступить Лиз. — Ты не видишь, что я занят?
Вампир обернулся, хмуро приподняв одну бровь, посмотрел на босую девушку.
— Оденься и найди свою «подругу», после обеда я буду ждать её в зале. Надо понять, как работает проклятье.
— А я? — растерявшись, тихо спросила Лиз.
— Свободна, — он пожал плечами, — сходи в лес, зайцев погоняй или займись чем-нибудь.
Мужчина отвернулся к столу, а Лиз, закипая и гневаясь, попятилась к кровати. Оделась и незаметно выскользнула из спальни графа. Чем больше она встречала людей по пути в свою комнату, тем сложнее ей было сдержать гнев и обиду. Не выдержав очередного приветствия, она побежала, чтобы как можно быстрее добраться до своей комнаты, но и там её не ждало уединение.
— Здравствуй, Рыба! — вскрикнула радостно Анна, расправляя складки на ярко-малиновой юбке.
Лиз, ничего не говоря, вытолкала за дверь женщину и закрыла с громким хлопком. Сорвала балаклаву и с грохотом скинула на пол разложенное оружие.
— Рыба, что случилось? — чуть постукивая по двери, с интересом спросила ведьма. — Ты обиделась на меня? Но я не собиралась тебе вредить и всё обошлось. Ты жива, и я больше не за решёткой в сыром подвале.
Лиз просунула записку под дверь.
«Жди».
— Хорошо. Я подожду тебя, — она вздохнула, — только не обижайся на меня. Я тебе постельное бельё поменяла. А ты где была? Я тебя всё утро прождала.
Дверь перед Анной распахнулась и на пороге стояла прежняя Рыба. В полной экипировке, с холодными и равнодушными, хоть и чуть сдвинутыми бровями.
— Ты куда? — опешила ведьма от такой резкой смены настроения девушки.
— Зайцев гонять, — огрызнулась она.
Рыба привела Анну в зал и ведьма, завидев графа, присела, склонив голову.
— Вы звали меня, Ваше Сиятельство?
— О, Верховная! — восхищённо воскликнул граф. — Ты сегодня очаровательна.
Он подошёл к женщине и, взяв её руку, поднёс к губам, оставляя на ней лёгкий поцелуй.
— Надеюсь ты не сильно огорчена тем, что произошло вчера? — он повёл Анну к креслам. — Ты должна понять меня.
— Я понимаю вас, Ваше Сиятельство, — Анна лукаво улыбнулась, — вы беспокоитесь о своих людях.
— Для тебя просто Ференц, — усаживая ведьму в кресло, он чуть погладил пальцами её ладонь и соблазнительно облизнул нижнюю губу, заглядывая в декольте женщины.
Анна расправила плечи и запорхала ресницами, делая вид, что не заметила интереса графа, в то время как Рыба скрипнула зубами и отвернулась, уставившись в окно. Это движение не ускользнуло от Ференца и выпрямившись, он заложил руки за спину.
— Спасибо, Рыба, что привела Анну, — он очаровательно улыбнулся ведьме и холодно добавил. — Можешь ступать. На сегодня ты свободна.
Девушка не спешила уходить, она несколько раз сжала и разжала кулаки, злобно сверля глазами вампира.
— Ты можешь идти, — тихо, но жёстко потребовал он, повернувшись к Рыбе.
Лиз вскинула подбородок и вышла за дверь под проницательно провожающий взгляд вампира. Анна смутилась и начала комкать платье, не понимая, что за немая сцена сейчас была и чуть откашлявшись, неловко улыбнулась, когда граф повернулся к ней, с холодными как лёд глазами.
— Анна, — он сел в соседнее кресло и чуть подался вперёд, жёстко чеканя каждое слово, — нам с тобой предстоит долгая и кропотливая работа. Мы будем засекать время, учитывать время суток, мои передвижения и действия. Абсолютно всё, чтобы понять, что именно возвращает проклятие после того, как ты его снимаешь. Тебе и так очень повезло, что ты не лишила меня наёмницы. И пока мы не поймём, что происходит, ты останешься в моём замке. После, я компенсирую твоё время и твои труды.
Анна согласно кивнула. Остаться в замке было для неё хорошей возможностью скрыться от всевидящего ока инквизиции. Также это давало хорошую возможность заняться решением своей проблемы, но перемена в голосе вампира всё же озадачивала.
— Тогда приступим, — он потёр руки.