— Я уже говорил, — шипел сквозь увеличившиеся клыки Ференц, указывая на флакон, — чтобы этой дряни не было в моём доме.
— Простите граф, это элексир «видящего ока», он помогает увидеть мне ведьму в истинном обличье, — непонимающе пояснил Томас.
— В каком истинном обличье? Она и так в своём облике, даже глаза не скрывает, — прорычал в бешенстве граф.
— Вы не понимаете, это всё обман, на самом деле она старая и уродливая…
— Что за идиотизм? Она прекрасна, как и все ведьмы, а ты, употребляя галлюциноген сильнее опиума, мне хочешь рассказать о своих видениях?
— Вы что-то путаете, — убирая флакон в карман, Томас растерянно переводил взгляд с усмехающейся ведьмы на безразличный и отсутствующий взгляд Рыбы, — им нас снабжает Безмолвное Братство. Его рецепт держится в тайне.
— В тайне? — смех вампира был настолько заразительным, что даже Рыба не удержалась и чуть усмехнулась, не понимая, как и все, что вызвало гнев у хозяина замка. — Ваше Преосвященство в самом деле думает, что для вампира проблема распознать кровь?
— Какую кровь? — опешил Томас.
— В данном случае кровь ведьм и упыря. Если в кровь упыря добавить кровь любого другого живого существа, то все представители данного вида будут искажаться. Об этом знает каждый вампир.
Анна брезгливо скривилась. Даже Рыба не смогла спрятать за маской безразличия своё удивление и отвращение. В столовой стояла оглушающая тишина. Все смотрели на инквизитора, который переваривал полученную информацию, но не успел переварить съеденную пищу. Он отвернулся и встав на колени, начал извергаться на ковёр.
— Всевышняя Мать, и это Карающая Длань, — издевательски произнесла Анна, подхватывая металлическую вазу со стола.
— Как дитё малое, всякую дрянь в рот тянет, — ссыпав фрукты и обойдя стол, всучила её в руки инквизитору, которого тут же стошнило в вазу.
— Если переполнится, то пробулькай, — ведьма стояла над ним, уперев руки в бока, — там ещё блюдо от курицы осталось.
Рыба отсалютовала вампиру с ведьмой и усмехаясь, покинула столовую. Ференц тоже не стал задерживаться.
— Надеюсь, вы справитесь без нас, — вампир брезгливо скосился на инквизитора, — когда он закончит, попроси слуг убрать и проветрить помещение.
— Обязательно, Ваше Сиятельство, — Анна чуть присела.
К счастью для всех, инквизитор несколько дней не выходил из своей комнаты. Рыба пропадала в лесу и в подвале, вампир искал ответы в библиотеке, а ведьма в столовой читала свою книгу, периодически пополняя запасы фруктов на столе.
Анна с закрытыми глазами пролистывала страницу за страницей в своей книге, откусывая яблоко. Она не сразу поняла, что именно её отвлекает. Распахнув глаза, она повернула голову и вскрикнув, шарахнулась от стоящего за ней инквизитора, махающего рукой над её головой.
— Что ты делаешь? — её голос дрожал, а дыхание сбивалось от испуга.
— Почему я не могу взять её? — задумавшись, инквизитор рассматривал книгу над головой ведьмы.
— Ты её видишь? — изумилась она, захлопнув книгу.
— Конечно вижу, я же не слепой, — огрызнулся инквизитор.
— Это ты, — выдохнула она, — там на болотах — это был ты.
— Ты умом тронулась ст… ведьма? Конечно я, а кто же ещё? — гаркнул он.
— Тогда зачем ты это делаешь? — разозлилась Анна и начала наступать на Томаса. — Почему работаешь на инквизицию?
Инквизитор растерялся и начал отступать, пятясь задом.
— Ты с ума сошла? Я и есть инквизитор.
— Почему? Объясни, почему? Я столько лет ждала твоего перерождения, а ты явился и избив меня, хочешь отдать на растерзание Братьям.
— Что ты говоришь, ведьма? — не понимая, прошептал Томас. — О каких годах идёт речь? Я не знаю тебя.
Анна замерла, изучая лицо инквизитора.
— Ты не помнишь?
— Господи, женщина! Что я должен помнить? — он осенил себя знаком Господа, упомянув его всуе.
— Что они сделали с тобой? — разочарованно выдохнула Анни.
Томас ещё раз осенил себя знаменем Господа и с подозрением пытался распознать признаки безумия в женщине.
— Томас, ты поцеловал меня на болотах.
— Враньё! — выпалил он и по привычке начал нащупывать флакон, который сразу выкинул, как только перестал извергать из себя остатки еды.
— На болотах я думала, что Стефан спасал меня после утопления, но это был ты.
— Это был не поцелуй, а вынужденная мера, чтобы ты не сдохла раньше времени.
— Ты чувствовал аромат малины? — она прищурилась и упёрла руки в боки.
Томас занервничал и не хотел отвечать. Он улавливал его дважды, когда был близок к ведьме, и каждый раз отрицал это.
— Что ты молчишь? Хотя, можешь и не отвечать, я и так вижу по твоему лицу, что да.