— Да. И что? — пробасил, угрожающе мужчина. — Ты тоже его чувствовала?
— Конечно нет, Томас, — с издёвкой выплюнула ведьма. — Это ты за горсть малины готов убить любого, я больше всего люблю яблоки с корицей.
— И что это значит, женщина? — начинал закипать инквизитор.
— А то, что ты чернокнижник и в прошлом мой муж.
— Ты сумасшедшая, — расслабившись и с усмешкой выдохнул Томас. — А я-то уже было подумал…
— Нет, де Торквемада, — гневно прервала его Анна, — ты видишь мою книгу, а её может видеть только мой чернокнижник, как и только я могу видеть твою книгу.
— Вот ты и попалась, ведьма — радостно хлопнул в ладони инквизитор. — У меня нет никакой книги.
— И это ещё более странно, — задумалась она, разглядывая над его головой пустоту. — Ты ничего не помнишь, ты даже не знаешь, кто ты такой и у тебя нет книги.
Инквизитор смутился от реакции женщины, он рассчитывал на просьбы, мольбы и страх в глазах, а не серьёзный и задумчивый взгляд, как будто лекарь смотрит на безнадёжного больного.
— А малина тут причём? — уже спокойно и неуверенно поинтересовался он.
— Если ведьма и чернокнижник решили вступить в союз как муж и жена, то это уже на все жизни. И он отыщет свою ведьму даже у чёрта на загривке, а при поцелуе всегда будет чувствовать свой самый любимый аромат, как и она свой.
— Чёртова малина, — помрачнев, чесал бороду Томас.
До этого, если в его глазах и оставалось какое-то веселье, то сейчас оно полностью улетучилось.
— Значит, я в прошлом был чернокнижником и твоим мужем? А почему я должен тебе верить, порождение зла и обмана?
— Тогда рискни и поцелуй меня, — ядовито ухмыльнулась ведьма, складывая руки на груди и сверкая фиалковыми глазами, — но предупреждаю тебя, Томас. Обратной дороги не будет. После поцелуя, тяга ко мне не даст тебе спать и есть, пока ты не воссоединишься со мной, как пара.
Он вскинул подбородок и сложив руки на груди, выпрямился перед Анной так, что та невольно отступила на шаг от исполина, но не опустила гневных глаз.
— Так ты же ведьма и вполне можешь применить ко мне колдовство, проклянёшь или влюбишь меня в себя после поцелуя, — он чуть пригнулся и злобно процедил, — ты же Верховная.
— Да чему вас учат, инквизитор? — зашипела на него ведьма как разъярённая кошка. — Я управляю иллюзиями и силами природы, давая жизнь. И не одна ведьма не может влюбить в себя старого, лысого идиота с переломанным носом.
— Я не идиот, — сконфужено промямлил себе под нос инквизитор, — и не такой уж старый.
— Так что? Рискнёшь? — усмехнулась она. — К тому же, для меня последствий не будет. Это чубыси зависимы от вас, вы - от ведьм, а мы - как кошки, которые гуляют сами по себе.
Она соблазнительно провела руками по своим изгибам талии и приоткрыв рот, едва заметно провела языком по верхним зубам.
— Лгунья, — сквозь зубы пробасил инквизитор и обойдя стол, сел напротив ведьмы.
Анна, ничего не говоря, села и, откусив яблоко, продолжила читать свою книгу.
Инквизитор хмурился и смотрел на то, как перелистываются страницы с исписанными листами на языке, которого он не знал.
— Почему я не понимаю, что написано на твоих страницах? — после долгого молчания подал всё ещё раздражённый голос инквизитор.
Анна надменно кинула взгляд на хмурившегося мужчину и откусив яблоко, продолжила чтение. Инквизитору не давали покоя слова ведьмы, и книга раздражала. Она так была близка, заполучить её была мечта всей инквизиции, но он не мог и не знал, как её отнять. Мысли об инквизиции вернули его в башню епископа Татиана. Ведьма могла врать, но очевидного он не мог отрицать. Епископ забыл обо всём на свете, когда услышал, его рассказ о том, как ведьма с кем-то спутала Стефана. Он судорожно вспоминал весь разговор. «И не вздумай потерять мальца. Что бы доставил в целости и сохранности своего ученика, не то тебе несдобровать, инквизитор». В чём была срочность? В чём необходимость доставить человека Его Святейшеству, на которого ведьма подумала, что он её чернокнижник?
— Они знают! — Томас со всей силы ударил ладонями по столешнице.
Ведьма от неожиданности всплеснула руками и зашвырнула недоеденное яблоко за спину.
— Ты совсем рехнулся? — в шоке прохрипела женщина, поперхнувшись куском яблока.
Томас поднялся и заложив руки за спину, начал расхаживать по комнате.
— Слушай сюда, женщина, — в его голосе была сталь, — ты честно ответишь на мои вопросы и я обещаю больше не преследовать тебя.
— С чего бы это вдруг? — насмешливо поинтересовалась она. — Я и так под защитой графа.
— Но это не навсегда, — он упёр руки в стол, — сколько правды было в твоих словах?