Она хотела выйти из комнаты, но он схватил её за руку и притянул к себе, злобно рыча.
— Я должен проверить.
— Проверяй с кем-то другим, — она грубо его толкнула и схватив полотенце, вышла за дверь, громко хлопнув, но потом открыла её и угрожающе сдвинула брови. — Это моя комната и тебе делать в ней нечего.
Дверь опять с лязгом захлопнулась. Томас тяжело вздохнул и присев на кровать, закрыл лицо руками. Когда его жизнь пошла под откос? Со встречи с Анной на болотах? А может раньше, когда Стефан привёл злополучную лошадь немой наёмницы из леса? Взял подушку и уткнувшись в неё, зарычал. Вдохнул аромат малины и глухо выдыхая, потёрся щекой о нежную ткань, но тут же, разозлившись, зашвырнул подальше от себя.
— Чёртова ведьма, — пнул ногой дверь и направился в столовую, где к его большому удивлению сидел хмурый вампир.
— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — злобно кинул он вампиру, усаживаясь на стул в ожидании завтрака.
— И вам доброе утро, Ваше Преосвященство, — в тон ему хмыкнул Ференц.
В двери показался тонкий силуэт, но из-за темноты коридора было невозможно его разглядеть.
— Лизи, ты присоединишься к нам? — с надеждой в голосе спросил граф, но силуэт исчез в тени.
— У голубков размолвка? — ехидно поинтересовался Томас.
Ференц хмуро зыркнул на инквизитора и не отвечая, отпил вина. В столовую зашла Анна, но увидев инквизитора, фыркнув, ушла.
— У голубков размолвка? — тут же парировал вампир.
— Чёртовы бабы, — выдохнул Томас.
— Я думаю, что нам пора кое-что обсудить, Ваше Преосвященство, — Ференц поднялся и, допив, поставил бокал на стол. — Я соберу всех в обед здесь.
— Ну, надо же, — язвительно улыбнулся инквизитор, — и о чём вы хотите беседовать, Ваше…
— Хватит, — вызверился Ференц, — я хозяин этого замка и я слышу и вижу всё, что в нём происходит, чернокнижник.
Томас замер, изучая бледное лицо вампира.
— Хорошо, — злобно процедил он сквозь зубы, — я буду здесь в обед, хозяин этого замка.
Томас стучал в дверь с такой силой, что даже на первом этаже и в удалённых залах замка было слышно эхо от его кулачищ.
— Открой, Анна, — злобно прорычал он.
— Я никого не желаю видеть, — спокойно и надменно ответила женщина.
— У меня к тебе послание от графа, — казалось, что ещё один удар и дверь с треском рассыплется.
Ведьма приоткрыла дверь и её с силой оттолкнул разгневанный инквизитор. Больно ударившись о шкаф плечом, женщина, растирая ушиб, выкрикнула в спину зашедшему гостю.
— Ты чёртов мясник и тупень. Я ненавижу тебя, садист и убийца.
— Граф пожелал сегодня всех нас собрать в обед в столовой, — совсем спокойно ответил мужчина, разворачиваясь на голос ведьмы, которую сразу не заметил, открывая дверь.
— Всевышняя Мать, — выкрикнула Анна, — и это повод, чтобы разносить мою комнату и греметь на весь замок своими кулачищами?
— Нет, что ты? — ёрничая и хищно, по-звериному подбирался к ней Томас. — Я просто хотел ещё кое о чём тебя спросить.
— Просто спросить? — Анна начала настороженно отходить к двери. — Да ты чуть дверь не вышиб.
Она рванула с места, но инквизитор её опередил и прижал к двери. Ведьма упёрлась руками в дверь, но сил не хватало оттолкнуть спиной мужчину, который схватил её за косу, оттягивая и задирая голову так, чтобы она видела его глаза.
— Я же поверил тебе, Анна, — Томас рычал. — Я поверил и этому рыжему гаду, что ты никогда не причинишь мне вреда, потому что ты моя ведьма.
— Я не понимаю, о чём ты, — Анна, зажатая в тиски, начала задыхаться.
Томас схватил её за плечи и одним рывком развернул к себе.
— Зачем ты сказала вампиру? Зачем?
— Я не знаю, — начала брыкаться она, — я просто увидела и решила ему помочь, но это не важно, оно всё равно возвращается.
— Что возвращается? — чуть ослабив хватку и хмурясь, спросил мужчина.
— Проклятие, — замерев и разглядывая удивление в орлиных глазах, ведьма растерялась.
— Что за проклятие?
— Ты вообще, чего припёрся ко мне в комнату? — она грубо его оттолкнула и прошла к столу. — Если ты не о проклятии, то о чём я должна была не говорить?
— О том, что я чернокнижник, — гаркнул Томас.
— Что за ерунда? С чего ты вообще взял, что я что-то ему говорила о тебе? Мы с ним не друзья и уж тем более, нечем хвастаться-то особо.
— В смысле?
— Смысл в том, что ни одна женщина не будет хвастаться полоумным мужем инквизитором, у которого если и был когда-то мозг, то его отшибло за ненадобностью.