Ференц стоял на балконе с бокалом вина и наблюдал за смертельным танцем двух убийц.
— Прекрасная пара, не правда ли? — нежный голосок Роксоланы неожиданно раздался над самым ухом графа.
— Возможно, жаль, что им не суждено быть вместе, — равнодушно заключил вампир.
— Отчего же? Только подумай. Они будут довольствоваться своей крохотной жизнью, в то время как я и ты будем пить их в твоём замке, не выбираясь из сладостных объятий друг друга.
— Я не собираюсь делить свою жену с каким-то дикарём.
— Ты же не серьёзно, — усмехнулась девушка, — это какой-то абсурд, жениться на еде. Или ты решил её обратить?
— Нет, Роксолана. Она мне нужна для других целей.
— И каких же?
— Через двадцать лет я должен умереть, а значит, что мне надо, как можно скорее найти жену и объявить о потомстве.
— А потом? — рассматривая рыжеволосую девушку, Роксолана брезгливо поморщилась.
— Через год жена отправится на Дороги пепла после сложных родов, а несуществующий ребёнок будет передан на воспитание в деревню. А ещё через двадцать лет я умру для всей Империи в преклонном возрасте, а в замок вернётся молодой наследник. Мы обязаны поддерживать легенду каждые пятьдесят лет, чтобы у людей не было сомнений в нашей человечности. Просто я решил разнообразить своих безвременно почивших продажных жён одной маленькой убийцей, которая к тому же, забавная и полезная.
— Для чего такие сложности?
— Для того, что я владею землями, замком, имею власть и веское слово в правлении. Управляю войнами и миром. И таких как я, которые подписали договор с Императорской семьёй, это вполне устраивает.
— Меня тоже это бы устроило, так почему бы нам не жить, как муж и жена? — очаровательно улыбнулась Роксолана.
— Ты хочешь, чтобы через год я убил тебя? — вернул ей очаровательную улыбку граф.
— Неужели нет других вариантов?
— Конечно же есть, но только с одним нюансом, — он запустил руку в её волосы, оттягивая назад и склоняясь над её алыми губами.
— Что за нюанс? — томно хватая воздух, Роксолана обхватила бёдра мужчины, прижимаясь сильнее.
— Ни в одном из вариантов тебе не быть графиней, — он хотел поцеловать девушку, но она, шипя и оскалившись, оттолкнула мужчину.
— Ты мерзавец, Ференц, — покидая в гневе балкон, она пнула ногой дверь, из которой выпало и с грохотом разбилось на множество осколков стекло.
— У меня были хорошие учителя, дорогая, — расхохотавшись, отсалютовал отпитым бокалом мужчина.
Когда Роксолана исчезла, вампир швырнул бокал в кучу разбитого стекла и материализовался на поляне, за Рыбой. Каган, отбив очередной нож, опустил голову увидев хозяина замка. Лиз обернулась и от неожиданности хотела выхватить нож, но они уже все лежали на земле, отбитые Каганом. Ференц резко стянул с неё балаклаву и прижав к себе, впился в губы девушки грубым, бескомпромиссным поцелуем. Отпустил её и с пренебрежением посмотрел на Кагана.
— Иди к своей хозяйке, раб.
— Каган не раб, господин, — раздражение в голосе мужчины были столь очевидным, что Ференц даже на некоторое время замер, расценивая поведение слуги Роксоланы.
— Достойно уважения, но не забывай своё место, — он ядовито улыбнулся, приближаясь к Кагану и прошептал так, чтобы Рыба услышала. — Твоя госпожа требует кормёжку, но я запретил Анне снимать проклятие, а Марийки больше нет.
Каган побледнел и нервно глотнул воздух, поднимая голову. Он с ненавистью и ужасом смотрел в глаза вампира, преисполненные презрением.
— Хочешь жить, тогда держись подальше от моей невесты.
Каган посмотрел на девушку, но та стояла спиной, не оборачиваясь, вслушиваясь в разговор и поправляя балаклаву. Ференц подошёл к ней и взяв за руку, потащил к замку.
— Я не хочу, чтобы ты путалась с этим дикарём, — вычитывал он Рыбу. — Ты будущая графиня и не пристало знати бегать по лесу с Халедским зверьём.
— Мы просто тренировались, — возразила Рыба.
— Ты права, — граф остановился. — Я зря вспылил.
Лиз задумчиво посмотрела на графа.
— Ты хотел поговорить со мной?
— Да, — Ференц замялся, — нужна кровь. Теперь, когда не стало Марийки, Анна не станет помогать Роксолане, а значит, что надо будет чаще добывать кровь.