— Меня тоже не будет в замке, мне надо переговорить с Императором, а оставлять инквизитора и ведьму с Роксоланой — опасно, — прошептал он на ухо девушке, пока ведьма копошилась с вещами. — Не сердись, может узнаешь что-то ценное. Я сам вас найду.
Граф вывел две лошади из стойла. Передал одну Анне.
— Это не подарок, вернёшься и вернёшь лошадь.
— Конечно, — неумело запрыгивая в седло, ведьма кивнула в сторону, — а вон и Томас идёт.
Инквизитор в бордовом балахоне, с мечом за спиной и мешком в руке, ни с кем не здороваясь, принял из рук графа поводья и повёл коня на подворье замка.
— Удачи, Лизи, — вампир усмехнулся, хлопая её лошадь по крупу.
— Я тебе этого не прощу, — прошипела девушка так, чтобы услышал только он.
— Я тебя тоже люблю, — хохотнул граф, наблюдая за нелепой троицей, выезжающей из замка.
10. Разные дороги.
10. Разные дороги.
Лиз, ничего не говоря, направила лошадь в сторону Малых Дубков, в место, которое почти пять лет было её домом. Если и начинать поиски табора, то только оттуда. Она держалась на расстоянии от ведьмы и инквизитора, которые постоянно перешёптывались и смеялись, что-то обсуждая. Путь лежал через Бердомки и столицу, где Лиз надеялась хоть на время отвязаться от раздражающей компании. Добравшись к вечеру до постоялого двора, где состоялась первая встреча инквизитора и Рыбы, они злобно переглянулись и, ничего не говоря, зашли в тёмное, пропахшее кислыми щами и бочковыми огурцами заведение.
— Фу, — морщась и брезгливо осматривая шумный, грязный трактир, ведьма потянула за рукав Лиз. — А другого места нет?
Девушка злобно шикнула, кидая серебряную монету трактирщику.
— Ночлег и еда в комнату? Как обычно, госпожа? — улыбнулся трактирщик, прикусывая монету. — Его Преосвященство с вами?
Лиз отрицательно мотнула головой.
— Я с тобой, — шепнула Анна, скосив глаза на выпивающих наёмников и спорящих купцов за столами.
Лиз опять отрицательно мотнула головой и поднялась по лестнице.
— Комнату и ужин для меня и моей попутчицы, — пробасил Томас.
— Как всегда, бесплатно? — на всякий случай решил уточнить расстроенный трактирщик.
— Две комнаты, — она дёрнула за рукав инквизитора.
— У тебя есть деньги? Тогда прошу, — он учтиво отошёл от стойки, давая дорогу ведьме.
— Ты же знаешь, что нет, — с негодованием прошипела она.
— Тогда довольствуйся тем, что предоставляет инквизиция или ночуй с Рыбой.
Анна с сожалением посмотрела наверх, где скрылась девушка.
— Хорошо, но с двумя кроватями.
— Простите, госпожа, — вмешался в их беседу трактирщик, — я предоставляю бесплатно койку и еду только инквизиторам. Если Его Преосвященство готов вас приютить, то за ужин вам всё равно придётся заплатить.
Томас расплылся в улыбке, подмигивая трактирщику. Анна надула щёки как хомяк и подхватив вещи, пошла к лестнице. Инквизитор достал горсть меди и протянув ладонь хозяину постоялого двора, шепнул.
— Добавь к её ужину фруктов.
Трактирщик подмигнул, принимая деньги.
В комнате было уныло и грязно. Подушки, набитые соломой и проеденные мышами тюфяки.
— Лучше бы отправились в Зелёную Рявку, — протерев ладонью стол, Анна брезгливо посмотрела на грязные пальцы.
— До столицы ещё день добираться, а это — единственный трактир на пути, — скидывая подушку на пол, Томас застелил покрывалом кровать и бросил вместо подушки свой заплечный мешок с вещами.
— После ужина ложись спать, — он завалился на грязный пол, подпихивая жёсткую подушку себе под голову и отвернулся к стене. — И не забудь погасить свечу.
— Что ты делаешь? — Анна наблюдала за мужчиной, не решаясь подойти к нему.
— Сплю, — буркнул он.
— Почему на полу? Кровать же есть.
— Она маленькая, мы вдвоём не поместимся, — он усмехнулся, — будем считать, что это твоя месть мне за то, что заставил тебя спать связанной на полу, на болотах.
— Тогда тебя надо связать, — Анна сложила руки на груди, ехидно улыбаясь.
— Обломишься.
Хоть лица Томаса она и не видела, но была уверена, что он улыбается. В дверь постучали, и, приняв поднос у девочки с пухлыми щёчками, женщина села за стол.
— Тут каша и немного мяса. Ещё яблоки и ряженка. Составишь компанию? — она с хрустом откусила яблоко.
Томас повернулся и нехотя поднялся, приставляя разломанный стул к столу и с опаской усаживаясь на него.
— Можешь вернуть свой цвет глаз, — мужчина улыбнулся, отламывая кусок хлеба и зачерпывая кашу, — до утра мы одни и не надо тратить силы напрасно, ты ещё слаба.