Анна, игриво улыбнувшись, щёлкнула пальцами, меняя цвет глаз на фиалковый.
— Красивая, — выдохнул Томас, но тут же прокашлялся и поправил себя, — глаза красивые.
— Эх, как в старые добрые времена, — забирая откусанный кусок хлеба из рук засмотревшегося на ведьму инквизитора, выдохнул чубысь.
Анна засмеялась и протянула недоеденное яблоко зверьку.
— Не надо, — категорично заявил он, — у меня теперь есть мой чернокнижник.
— Ты знал? — нахмурившись, спросил Томас.
— Конечно, — он зачерпнул лапкой кашу из тарелки мужчины. — Только говорить об этом -толку не было. Вот наши и решили отсиживаться на Дорогах, пока у чернокнижников мозги на место встанут. Надоело постоянно умирать, что зазря.
— А мне почему не сказал? — рассержено и обижено спросила Анна.
— А вам не надоело что зазря помирать? Если бы ты ему сказала на болотах, что он чернокнижник, то отправилась бы в печь за своими товарками, или на дно болота, без суда и Братства, — Иефан покрутился, осматривая, что ещё можно запихнуть в рот.
— Мы думали, что вас уничтожили, а вы все ждёте на Дорогах? — уточнил, нахмурившись Томас.
— Конечно, — копошась в тарелке с мясом, пробубнил с набитым ртом чубысь, — и ведьмы там топчутся, которых убило ваше Братство и не могут сойти с Дорог.
— То есть застревают в одном теле только те, кого убило Братство? — задумалась Анна.
— Что ты делал с ведьмами перед смертью? — осторожно спросила она Томаса.
— Пытал, истязал, — нахмурился инквизитор, — ты хочешь знать все подробности?
— Я хочу знать, что было после пыток, — Анна сложила руки на груди, наблюдая за эмоциями мужчины.
— Когда я с ними заканчивал и они были на грани смерти, то Безмолвные Братья отпускали им грехи, а я завершал казнь, — совершенно спокойно рассказывал инквизитор, будто он не о замученных до смерти говорил, а о покупке домашних тапочек. — Но было такое, что и раньше помирали, тогда мне нагоняй был и в наказание отправляли в самую глушь, искать твоих товарок.
— А как Безмолвные Братья отпускали грехи?
— То таинство исповеди, на нём не присутствуют посторонние, — раздражённо ответил инквизитор, сочтя вопрос ведьмы глупым.
— Всевышняя мать! Томас! Как Безмолвные Братья могут исповедовать и отпускать грехи молча? Или они не совсем Безмолвные? — так же раздражённо вспыхнула Анна.
Инквизитор замер, испепеляя женщину суровым взглядом. Посмотрел на подкрадывающегося к последнему куску хлеба чубысю и, забрав его, закинул в рот.
— Жадина, — обиженно отвернулся Иефан.
— Ну? — с нетерпением ждала ответа Анна.
— Не знаю, — раздражённо буркнул Томас, — я об этом не думал.
Анна разочарованно откинулась на стул, откусывая яблоко.
— А что ты вообще о них знаешь? — она всё же хотела понять, что происходило с её сестрами до казни.
— Они отбирают детей, пригодных для Ордена и посвящают их в инквизиторы, — Томас призадумался, — в основном они являются хранителями наших реликвий и редко покидают свой храм на островах Чаржила.
— Это тот, который сейчас окутан туманом? — иронично изогнув бровь, уточнила Анна.
— Тот самый, — вздохнул Томас.
— Тебе не кажется странным, что ваши Безмолвные Братья сейчас пытаются сдержать то, что похоже сами и сотворили в своём храме?
— Я мало что знаю про то, что там творится, но это может быть банальным совпадением, — Томаса злили обвинения ведьмы в сторону Братьев, но и отрицать эту версию он тоже не мог.
— Они вообще хоть люди? — прищурилась Анна.
— Господи, женщина! — выкрикнул он и тут же осенил себя знаменем, — конечно люди, они были такими же инквизиторами, как и я.
— То есть чернокнижники? — ехидно ухмыляясь, не смогла удержаться от колкости Анна.
Мужчина, ничего не говоря, кинул ложку на стол и сгрёб в кулачище Иефана.
— Не забудь погасить свечу, — нервно пнув подушку ногой, он брыкнулся на пол, отворачиваясь от ведьмы и сжимая в объятиях довольного и обожравшегося чубыся.
Анна недовольно хмыкнула и задув свечу, легла спать на кровать.
Утром Анна застонала в раздражении от пробуждения. Инквизитор, лёжа на спине и раскинув руки в стороны, зычно храпел на полу. Иефан в той же позе лежал у него на груди и попискивал ему в такт. Ведьма швырнула в них сапог, но Томас лишь облизнул пересохшие губы и продолжил свою песнь грома. Анна встала и подойдя к инквизитору, пнула его ногой, но он ловко схватил её за лодыжку.
— У тебя очаровательные ножки, — усмехнулся он.
Анна попробовала вырваться, но его силы позволяли с лёгкостью удерживать её.