— Ещё раз выкинешь нечто подобное, — его улыбка угрожающе сползла с лица, — я тебе их переломаю.
Ведьма лишь прорычала в ответ и когда хватка Томаса ослабла, выдернула ногу и отправилась к ржавому тазу с водой, чтобы умыться.
— Это — самое жуткое место, в котором я была, — удручённо простонала она, расчёсывая волосы, пока Томас умывался.
— Неужели в казематах инквизиции лучше? — рассматривая своё лицо в мутном куске зеркала, мужчина пытался побрить голову.
— Не знаю, — пожала плечами ведьма, — я там не была. Обычно меня казнили самосудом в деревнях. Вашего брата я всегда ловко избегала.
Анна наблюдала за тщетными попытками инквизитора справиться с бритвой и обломком зеркала. Подошла к мужчине и выхватив лезвие, положила руку ему на плечо, удерживая мужчину на стуле.
— Я помогу, а то мы и к обеду не уберёмся с этой дыры.
— Твой дом дыра, а это обычный трактир. Не лучше и не хуже других.
— Не зли женщину, в руках которой острый предмет, — рассердилась и чуть расстроилась Анна.
— Я шучу, — попытался исправиться Томас. — У тебя довольно мило, хоть и сыро.
— Там не сыро, — всё ещё обижаясь, ответила ведьма.
Инквизитор замолчал в ожидании, когда Анна завершит бритьё.
— Ты меня когда-нибудь простишь? — Томас, нахмурившись, обернулся к ней, когда она закончила.
— Не шевели губами, — уходя от ответа Анна схватила его за бороду, — я подравняю её, чтобы ты стал похож на человека, а не на косматого медведя.
Пока она говорила и срезала лишние волосы на лице Томаса, он, не отрывая глаз от её, положил руки на тонкую талию и медленно притягивая к себе, склонился над женщиной. Анна внимательно ровняла бороду, делая вид, что не замечает движений мужчины, но её выдавали учащённый пульс и замирающее дыхание.
— Кажется всё, — опуская руки и поднимая глаза, выдохнула она.
— Нет, ещё не всё, — прошептал Томас, медленно приближаясь к её губам своими.
Как только он коснулся её губ, мягко, нежно, как пёрышком к глади воды, из которых шёл безумно сладкий аромат малины, мужчина прижал к себе замершую Анну и с трудом сдерживая свой порыв, выдохнул.
— Поцелуй меня.
Анна вцепилась одной рукой в плечо мужчины, а другой в его шею и жадно захватила его губы своими. Поцелуй, горячий как пламя, моментально разгорелся в их тесных объятиях, обжигая страстью и желанием, но его потушил тихий стук в дверь.
— Рыба, — прохрипел мужчина, приводя дыхание в норму, но не выпуская из объятий ведьму, которая, закрыв глаза, прерывисто дышала.
— Нам пора, — она освободилась от его рук и открыла дверь, впуская девушку.
***
Дорога до столицы проходила в тишине. Рыба так же ехала впереди, и с недоверием прислушивалась к примолкшим, следующими за ней, инквизитору и ведьме. Они больше не раздражали её перешёптываниями и смехом, но озадачивали своим молчанием, особенно Анна.
Когда пыльная дорога сменилась каменной, небеса разразились на них сильным ливнем, который стихнув, перешёл в монотонный дождь. В Примору троица усталых и промокших путников въехала глубокой ночью. Подъехав к столичной гостинице с постоялым двором, Рыба передала записку ведьме.
«У памятника «Воинской славы Роберта I». Послезавтра в полдень».
— А ты куда? — опешила ведьма, рассматривая клочок бумаги.
Лиз, ничего не говоря, направила лошадь прочь из центра в сторону Малых Дубков, до которых было примерно два часа езды. Инквизитор, хмуро проводив взглядом исчезающую в темноте и дожде девушку, взял поводья лошади Анны и неспешно направил лошадей в сторону гостиницы.
— Ты же знаешь, что она ничего не скажет, — успокаивающе пробасил Томас, — послезавтра узнаем, где она была, а сейчас спать. Я сниму две комнаты и тут достаточно прилично, сможешь отдохнуть.
Анна удивилась такой щедрости мужчины, но промолчала, не выдавая очередную порцию издевательств. Томас не обманул. Гостиница действительно оказалась чистой и уютной. Он расплатился за её комнату и ужин. Ужинали внизу в полупустом зале, где оставалось несколько, в сильном подпитии гостей.
— Я завтра отправлюсь к Его Святейшеству, — пережёвывая шкуру жареной рульки, Инквизитор иногда морщился.
— Ты надеешься что-то узнать у него?
— Да, — он наконец выплюнул не поддающийся кусок шкуры к жеванию, — мне надо рассказать о том, что я не нашёл ученика и тебя, хочу посмотреть на его реакцию. Может что лишнего взболтнёт от негодования.
— Он такой не сдержанный? — удивилась Анна, брезгливо рассматривая выплюнутый им кусок на чистой столешнице.
— Нет, — Томас начал ковырять вилкой во рту, - он стар, мудр и всегда всё держит под контролем, но скоро ему придётся объявить приемника, а власть отдавать никто не хочет. Вдруг он сочтёт, что моя неудача отразится на нём и подтолкнёт Безмолвное Братство к скорейшему объявлению нового Святейшества.