— Прекрати, — ведьма нахмурилась.
— Почему? В любом случае, надо попытаться, — он кривил рот и упорно двигал вилкой в попытке достать что-то из зубов.
— Прекрати это делать, — ещё больше раздражаясь, прошипела Анна и с силой схватила его за руку, отбирая столовый прибор, - вытяни ты уже эту вилку изо рта.
— Да как ты вообще могла со мной жить, если я тебя бешу каждые пять минут? — Томас подхватил бокал с квасом и сделал несколько больших глотков.
— Я с тобой и не жила, — хохотнула ведьма, — ты же чернокнижник и вечно ползал по своим кладбищам и деревням, в то время как я занималась лесом.
— Так, а как мы тогда того… этого? — Инквизитор озадачено отставил бокал и несколько раз стукнул кончиками указательных пальцев об друг друга.
— Всевышняя мать, Томас! Как и все, — огрызнулась шёпотом Анна, — иногда ты приходил ко мне на болота, иногда я тебя разыскивала в деревнях, к тому же шабаш и ваши праздники смерти никто не отменял.
— И всё? — удивился инквизитор.
— Зиму мы проводили на болотах, ты любил гулять вокруг дома, когда воду сковывал лёд, — она чуть замялась, — к тому же, этот дом ты сам построил для меня.
Инквизитор молча слушал Анну, даже жевать перестал.
— Я должна была ещё две жизни назад покинуть болота и перебраться в чёрный лес, потому что он не просто чёрный. Там нет жизни и в буреломе голых деревьев даже зверьё не живёт, а болота уже восстановлены.
— Так почему ты не уехала? — совсем тихо спросил Томас.
— Я ждала, — она опустила глаза, в которых застыли слёзы. — Я не могла уехать, дом — это было единственным напоминанием о тебе.
Анна встала из-за стола.
— Надеюсь у тебя завтра всё получится, я буду ждать тебя в гостинице, — она попыталась улыбнуться, — можешь не переживать, я не сбегу.
— Я знаю, моя азалия, — слава из мужчины вылетели, опережая разум.
Анна только ахнула и убежала в свою комнату в смятении, ведь только её чернокнижник называл азалией и фиалкой, преподнося хрупкий цветок в дар на шабаше. Её всегда удивляло, где он мог раздобыть его. Правда открылась на одном из празднований дня смерти, где изрядно подвыпивший коллега проболтался о том, что цветы росли в горшках у главы чернокнижников в кабинете и библиотеке. И даже узнав правду, Анна каждый раз восторгалась и удивлялась столь драгоценному только для неё дару.
Утром инквизитор, быстро съев завтрак, не стал будить ведьму и отправился на площадь «Плакальщиц». Орден Его Святейшества раскинулся за четырьмя фонтанами плачущих дев, символизирующих страдания и беды, надвигающиеся со всех сторон света, с которыми борется инквизиция. Пересекая площадь, Томас смотрел на дев и его одолевали сомнения, что именно символизируют статуи. Ему казалось, что четыре Верховные с грустью и неизбежностью страшного грядущего смотрят на него сквозь текущие потоки слёз. Ему даже показалось, что в одной из них он узнаёт лик Анны. Осенив себя знаменем Господа, он опустил голову и как можно быстрее прошёл мимо застывших плакальщиц к вратам Ордена. Вытащив звезду из-за пазухи, он махнул ей перед стоящими на входе Братьям и беспрепятственно вошёл в тёмный зал Ордена.
— Господин Томас, — к нему навстречу вышел молодой инквизитор, которого он уже видел не раз, но никак не мог запомнить его имя, - Нашего Святейшества сейчас нет, но он ждёт вас уже давно. Почему вы один?
Молодой инквизитор недовольно посмотрел за спину исполина.
— Об этом я доложу Нашему Святейшеству лично, — пробасил Томас, задрав подбородок и смотря со своей высоты на наглого недомерка, который не доходил лысой макушкой до его локтя.
— Как скажите, но вам придётся подождать. Наше Святейшество отправился к Императору и кода будет - не известно.
— Я подожду, — Томас отправился за инквизитором в глубь Ордена, где располагался кабинет главы.
- Тогда ждите, - мужчина указал на деревянную скамью у двери в кабинет.
Томас опустился на узкую скамью и с недовольством сложил руки на груди, рассматривая хлипкого помощника Его Святейшества.
***
После того как троица покинула замок, граф дал чёткие указания Лоренсу по поводу оставшихся гостей.
— Не реагировать на угрозы и запугивание беловолосой вампирши. Никаких выплат и никаких отлучек из замка, пока я не вернусь. Иначе госпожа со своим рабом покинет замок в сопровождении инквизиции, или отправится обратно в Рахету.
Камердинер внимательно слушал распоряжения хозяина, под звучные хмыканья Роксоланы.