— Повторите вопрос, падре, — шепнул граф.
— Елизавета Батори, Вы согласны взять в законные мужья графа Ференца…
— Да, — не стала дослушивать его заунывных речей девушка.
— Объявляю вас мужем и женой, — закончил падре. — Можете поцеловать невесту.
Ференц откинул фату и довольно сдержанно прикоснулся к губам Лиз.
— Поздравляю вас, графиня Елизавета Батори-Надашди, — усмехнулся он.
— Почему не просто Надашди? — не понимая, спросила Лиз.
— Где вы были, графиня, когда говорил законник? — усмехнулся Ференц. — Вы же сами подписали свою родословную.
— Но, если откроется обман? — испугавшись, прошептала девушка, оглядываясь на то, как мужчины собирают документы за столом. — Меня же повесят.
— Не волнуйся, это делается с разрешения Императора, а не по моей прихоти, — он усмехнулся и чуть согнувшись, шепнул. — У меня много дел и боюсь мне надо оставить тебя одну. А это тебе.
Ференц протянул увесистый мешочек. Лиз восторженно приняла его и подобрав юбки, прошла мимо кланяющихся ей мужчин, с поздравлениями и пожеланиями благополучия. Закрыв дверь, она тяжело выдохнула и улыбнувшись, подкинула и ловко поймала другой рукой бренчавшее золото в мешочке. «Надо обрадовать Зару».
На лестнице её поджидала вампирша. Она ехидно ухмыльнулась и пройдя мимо, кинула через плечо.
— А я думала, что ты будешь в наморднике, а ты решила свою изуродованную физиономию выставить всем на показ?
Лиз провела по тоненькому шраму на губе и нахмурилась. От всего произошедшего она забыла накинуть фату на лицо.
— Примите мои поздравления, графиня, — поклонился и прошептал Каган.
Лиз подняла юбки и двинулась дальше по коридору. В спину ей долетел слащавый голосок.
— Я тебя предупреждала, глупая Рыба, — и тут же рыкнула. — Каган идём.
Хоть настроение и было испорчено, но увесистый мешок с золотом в руке вернул его моментально. Она дошла до комнаты Зары и тихо постучала, но дверь никто не открыл. Она опустила ручку и дверь приоткрылась.
— Зара? Это я, Лиз, — шепнула она, заходя в комнату.
— Зара? Я принесла деньги, — она неспешно осматривала комнату в поисках цыганки, — много денег. Теперь я могу…
Завернув за диван, стоявший посреди просторной комнаты, она замерла. Ковёр под ногами неприятно чавкнул. Мешок с золотом упал на ковёр с таким же неприятным звуком. Перед ней на полу лежала цыганка. Её старческое лицо казалось безмятежным и расслабленным, только подбородок был залит кровью. Блеклые глазах застыли, уставившись в стену. Её тело, заваленное на бок, было в лужи собственной крови, которая уже не сочилась из разорванного горла, а значит цыганку убили ещё вчера. Лиз наклонилась и подняла непонятный предмет. Покрутив его в руках, она поняла, что это был вырванный язык Зары. Кинув его обратно, она безэмоционально смотрела на труп спасительницы. Ни единый мускул не дрогнул на посеревшем лице девушки и даже слеза не скатилась, только руки, сжатые в кулаки, и ярость, перемешавшаяся с безумием в глазах, выдавали истинное состояние Лиз.
Начался обед, а значит прислуга сейчас на кухне. Подцепив ковёр за края, она вытянула труп в коридор. Оглядевшись, спустила его по лестнице в подвал. Набрав ведро воды, наспех замыла где-то заляпанные ковром ступеньки и поднялась в свою комнату за ключом от оружейной. Затащив мёртвую Зару в дальний угол, поправила платье и вернувшись на лестницу, стала дожидаться конца обеда. Через четверть часа прислуга с гомоном начала выходить из кухни. Завидев Лиз, все присаживались в реверансе и расплывались в улыбке, с поздравлениями и пожеланиями всего наилучшего. Последним за ними вышел Каган. Он добродушно улыбнулся и приложив руку к груди, поклонился.
— Графиня, — выпрямился и улыбаясь, прошёл мимо.
Девушка остановила его, схватив за руку.
— Простите, графиня? — удивлённо обернулся он.
Лиз протянула записку.
«Потренируйся со мной».
— С удовольствием, — с благодарностью поклонился ещё раз он, — это честь для меня, но мне надо одеться. На улице идёт дождь. И вам стоит подыскать другую одежду.