Земля, леса, холмы, реки, ручьи и озера — все пространство казалось закованным в бетон и сталь. Почти все проходы были заминированы. Оборонительный рубеж представлял собой гигантский подземный город, построенный из бетону и стали. Немцы были уверены, что за такими укреплениями им удастся отсидеться, остановить наступление советских войск.
В послевоенные годы немало «очевидцев» писало о прорыве «Восточного вала», немало и нафантазировано по этому поводу. Может быть, склонность к гиперболам у некоторых наших авторов порождалась искренним стремлением показать значимость этого успеха советских войск. Но — Платон мне друг, а истина дороже — пора нашим военным историкам дать подлинное описание прорыва Мезеритцкого УРа, имевшего место в действительности.
Итак, это было везение, что отряд Гусаковского наткнулся на «ворота» в железобетонной стене Мезеритцкого УРа. Но к этому времени в, казалось бы, неприступном УРе обнаружились и другие уязвимые места. Оборонительные сооружения переднего края были заняты противником не сплошь, а очагами, а это позволяло проникать в систему УРа в промежутках между дотами. Многие доты были заняты случайными отступающими группами солдат и офицеров противника, не знавшими системы УРа, не умевшими управлять «панцерверке». Некоторые «панцерверке» в глубине УРа и вовсе пустовали.
Бригада Гусаковского, миновав «ворота», воспользовалась молчанием врага и устремилась далее на запад, не предупредив главные силы корпуса: мог ли предполагать И. И. Гусаковский, что и штабу корпуса ничего не ведомо про «Восточный вал»! А противник, обнаружив пробоину в УРе, тотчас же задраил ее. И когда сюда подошла 45-я бригада, ее встретил ураганный огонь. Попытки прорвать здесь УР главными силами корпуса кончились неудачей.
Послали разведку на север и на юг. Она донесла, что южнее Хохвальде передний край УРа не занят войсками противника, что разведке удалось пройти систему дотов и установить связь с бригадой Гусаковского, а также частями мехкорпуса И. Ф. Дремова, которые, оказывается, тоже воспользовались этими «воротами» и проникли в глубь УРа.
Срочно, за полдня наш корпус перегруппировался в район севернее города Швибуса и, не встречая особого сопротивления, вышел в тыл Мезеритцкому УРу. Почувствовав себя окруженными, многие гарнизоны «Восточного вала» стали сдаваться нашим подходящим общевойсковым армиям.
При прорыве Мезеритцкого укрепленного района пали смертью храбрых многие танкисты, мотопехотинцы, саперы, артиллеристы. Погиб и отважный командир танкового батальона, открывшего УР, майор А. А. Карабанов.
Родина высоко оценила подвиг танкистов. Указом Президиума Верховного Совета СССР полковник Иосиф Ираклиевич Гусаковский был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза. Звания Героя Советского Союза были удостоены майоры А. А. Карабанов (посмертно), Ф. П. Боридько, М. С. Пинский, капитан П. А. Днепров, старшие лейтенанты А. М. Орликов (посмертно) и К. П. Никонов, лейтенант И. X. Кравченко, младшие лейтенанты Н. А. Виноградов, П. Ф. Колесников, механики-водители В. М. Бенберин, С. Г. Амеличкин.
Я лишь сейчас расскажу о трагедии, которая произошла в первый же день нашего выхода к германской границе, не только потому, что известие о ней запоздало — все поглотил штурм Мезеритцкого УРа, но и потому, что нельзя было об этом сказать походя.
Погиб Владимир Михайлович Горелов. Погиб нелепо, глупо. Непростительно, хотя и некого винить в том, что нe уберегли его.
Не знаю человека в армии, который бы не любил Володю Горелова. Да и поди попробуй не полюби его — он словно сошел с полотна художника, изобразившего славного голубоглазого гиганта — русского богатыря.
В сентиментальности меня трудно заподозрить, но и сейчас, спустя два с лишним десятилетия, не могу говорить о гибели Володи без спазм в горле.
Подлая пуля пьяного бандита скосила его, угодив в спину. Слишком дорогую жертву потребовал Марс за нашу победу на границе рейха, и тем страшнее оскалился для нас лик войны. Тем страшнее, потому что все мы уже видели ее близкий конец.