— Слушай, Иван Никифорович, ты же знаешь, что твое назначение — приказ командарма?
— Знаю, потому и обращаюсь по команде. Я строевой командир.
— А я, по-твоему, из интендантов?
Бойко смутился. Не дав ему опомниться, я продолжал:
— Ты знаешь, что Подгорбунского и Бушилова к Герою представили?
— Знаю… — непонимающе протянул Бойко. — Они эшелон с военнопленными, которых немцы живьем сжечь хотели, отбили…
— Не все знаешь. Еще в этом эшелоне было много мирных жителей, которых должны были отправить в Германию, в неволю. Теперь понял, к чему я? Не понял. Так вот, кто, по-твоему, ими сейчас заняться должен — кров им дать и хлеб? А кто порядок в городе наводить будет? По-твоему, если танкист, так тебе, кроме танков, ни до чего дела нет? Понял или нет?
Иван Никифорович понял. А дел у нас с ним было в Казатине по горло. Кроме всего, противник в бессильной злобе из-за потери Казатина решил смести его с лица земли дальнобойной артиллерией, которая остервенело била прямо в центр города. Пришлось срочно выводить войска, эвакуировать часть населения, вывозить захваченные трофеи.
Вскоре 11-й гвардейский танковый корпус далеко отбросил противника, артобстрел прекратился. Жизнь в городе входила в нормальную колею.
Однако противник не успокаивался. Он вновь 30 декабря при поддержке массированных ударов авиации перешел к контратакам. Пока главные силы 1-й танковой армии вели бои в районе Казатина, 44-я гвардейская бригада полковника И. И. Гусаковского колонной подошла к восточной окраине Бердичева.
В это время гарнизон противника, оборонявший город, пропускал через минные поля и противотанковые рвы свои отступавшие войска. Воспользовавшись темнотой, два танковых батальона бригады Гусаковского с десантами автоматчиков на бортах пристроились к фашистским танкам и вместе с ними вошли в город.
А затем, устремившись по улицам города, сея огнем и гусеницами страх и панику в стане врага, овладели центром Бердичева и здесь заняли круговую оборону.
Пять суток отважные батальоны танкистов А. А. Карабанова и П. И. Орехова с автоматчиками геройски сражались, окруженные врагами со всех сторон, и выстояли до прихода частей 38-й армии. Здесь, в окружении, партийные и комсомольские организации батальонов получили 89 заявлений с просьбой принять в ряды партии и комсомола.
Один из командиров батальонов, ворвавшихся в Казатин, майор П. И. Орехов и лейтенант Г. С. Петровский здесь были удостоены звания Героя Советского Союза.
К началу января 1944 года войска 1-го Украинского фронта, прорвав оборону противника на фронте более 300 километров, освободили, помимо Казатина и Бердичева, Радомышль, Коростень, Новоград-Волынский, Житомир, Белую Церковь.
5 января на Кировоградском направлении перешли в наступление войска 2-го Украинского фронта. Над 8-й германской армией, оборонявшейся в районе Корсунь-Шевченковский — Звенигородка — Шпола, нависла угроза окружения.
Германское командование принимало экстренные меры, чтобы заделать брешь в системе своей обороны. Спешно перебрасывались сюда с других участков новые дивизии, вводились в сражения — в первую очередь против танковых армий, поскольку они представляли наибольшую опасность.
Предположив, что возможное направление вражеского контрудара Погребище — Звенигородка, командование фронтом перебросило 1-ю танковую армию на Монастырище — Умань, имея в виду расчленить ею противника и создать благоприятные условия для окружения его 8-й полевой армии.
1-я танковая, начав наступать 6 января, в первый же день продвинулась вперед на 50 километров, овладев населенными пунктами Лисовец, Ильинцы, Дашев, Корытия. Путь на Умань, по существу, был открыт.
И вдруг 1-й танковой приказано приостановить наступление на Умань и повернуть на 90 градусов.
В войне, где участвуют массовые армии, далеко не всегда можно предугадать действия противника, хотя тщательный анализ возможностей врага, скрупулезный учет предшествующего опыта борьбы с ним сопутствуют деятельности полководца.
Стремясь выручить свою 8-ю армию, попадающую в окружение, противник попытался действовать извне, с оперативной быстротой перебросил сюда резервы с других участков — на Винницу, через Львов, Проскуров (ныне Хмельницкий). Стояла распутица, а для движения на Винницу у противника в распоряжении была разветвленная сеть железных и хороших шоссейных дорог.