Враг нанес здесь серьезный контрудар во фланг нашей 38-й армии. Вот почему 1-й танковой пришлось срочно поворачивать на Винницу под прямым углом, бросив успешно начатое наступление на Умань.
С середины 1943 года Красная Армия накопила весьма значительный опыт борьбы с противником, переходящим под ее мощными ударами к обороне. С противником, однако, все еще сильным, коварным, умным. Лишь глубокое изучение методов его сопротивления приводило к победам с наименьшими потерями. Несмотря на пресловутое пристрастие прусской военщины к шаблонам, противник вынужден был искать новые методы сопротивления — переходил к удержанию рубежей обороны путем организации многочисленных контрударов по всей линии фронта. Это было необходимо ему, чтоб затянуть бои, выиграть время. С этой целью он создавал на разных участках мощные резервы, позволявшие парировать удары наступающих наших войск.
Винницкая наступательная операция затухала. Нашим войскам пришлось отступить здесь километров на тридцать.
6 января, когда 1-й танковой было приказано повернуть на Винницу, в части нашего корпуса приехали командующий М. Е. Катуков, член Военного совета Н. К. Попель и новый командир корпуса генерал И. Ф. Дремов.
Я находился у моего друга, командира 1-й гвардейской танковой бригады полковника В. М. Горелова, когда ему доложили о прибытии начальства.
— Пойдем, Армо, встречать. Не иначе что-нибудь важное случилось, когда разом столько начальства к тебе грядет, — сказал Владимир Михайлович, на ходу натягивая на себя шинель.
… — Вот что, полководцы, — сказал в обычной своей полушутливой манере М. Е. Катуков, — понимаете, армия неожиданно получила новую задачу, направление наступления меняется — теперь на Жмеринку. Там у противника обнаружилась крупная группировка.
— «Обнаружилась»? — вырвалось у меня.
— Да, обнаружилась, — настороженно повторил Михаил Ефимович. — А что ты хочешь сказать, Армо?
— Сказать ничего, товарищ командующий, только спросить хочу: а где была разведка?
— Любишь задавать лишние вопросы, — ответил Катуков. — Задача состоит в том, чтоб не вопросы ставить, а «уконтропупить» эту группировку… А там видно будет. Сейчас командир корпуса растолкует ваши задачи, благо вы оба вместе.
Немногословный И. Ф. Дремов нарисовал стрелы на наших картах.
— Поняли?
— Поняли, — дуэтом ответили мы с Гореловым.
— Еще будут вопросы? — спросил Катуков.
— Один, — сказал я. — Вчера разведка одно доложила, сегодня другое. А завтра третье?
— А, чтоб тебя! — разозлился Михаил Ефимович. — Всегда в своем репертуаре. Задачу положено не обсуждать, а выполнять.
— Есть не обсуждать. А я не задачу обсуждаю, задача будет выполнена.
— Вот это по-военному, по-командирски. Ну, мы дальше — к Бурде в бригаду.
Когда они уехали, В. М. Горелов сорвался с места и зашагал из угла в угол, так что половицы затрещали.
— Не обсуждай, Армо, а выполняй, Армо! — передразнивал он командарма. — Ясно?
— Ясно.
— Попугай ты, Армо, ясно?
— Да заткнись же ты, Володя! — не выдержал я. — И так тошно.
— Тошно?! — заорал Горелов. — Тошно, говоришь? — еще более грозно вопрошал своим басом Владимир Михайлович. — Ординарец!
Ординарец вырос перед ним.
— Видишь, нервничаю — дай глотку промочить, а то сейчас Армо укокошу или хату кверху ногами переверну! — И сам расхохотался во всю ширь своих легких.
Потом за солдатской фронтовой кружкой я, чтоб успокоить не в меру расходившегося Владимира Михайловича, рассказал ему восточную притчу.
Халифу Гарун аль-Рашиду однажды приснился сон, что у него разом выпали все зубы. Призвал Халиф толкователя снов.
— Да продлится жизнь повелителя правоверных! — отвечал тот. — Сон твой означает, что вся твоя родня умрет прежде тебя, никого не останется.
— Кому я нужен без родни! — вскричал Халиф и приказал всыпать толкователю сто палок.
Затем призван был другой толкователь.
— О повелитель, — сказал он, — сон твой означает, что ты будешь долговечнее всех своих сородичей.
Гарун аль-Рашид наградил его ста золотыми динарами…
— Понял, Володя, в чем была моя ошибка? — закончил я.
— Э, восточный ты мудрец, — отвечал Горелов. — А то понял, что самому Катукову все эти повороты тоже не очень по душе?
Я отдал должное его проницательности.
В середине 7 января, перегруппировавшись, войска 1-й танковой перешли в наступление на западном направлении, форсировали реку Соб и к вечеру 8 января перерезали железную дорогу Винница — Гайсин на участке Гуменное — Фердинандовка.