Причем все это осуществлялось ведь в условиях бездорожья или разрушенных путей сообщения, под авиационной бомбежкой врага, а подчас преодолевая сопротивления его наземных войск.
А ремонт техники в боевых условиях — когда «тыловики» организовывали непосредственно в районе сражений целые ремонтные заводы!
А наши славные медики — сколько жизней они спасли, сколько воинов вернули в строй, сохранив для армии ту самую «живую силу» — людей!
Ни одна армия в современной войне не сможет просуществовать, не то что уж добиться победы, без хорошо налаженной службы тыла. Не случайно, что уже в первые годы Великой Отечественной в Советских Вооруженных Силах появилась должность члена Военного совета фронта и армии по тылу. Такая же должность — начальник тыла — была введена во всех войсковых частях.
Не случайно, что работа тыловых подразделений была в центре внимания командования и политорганов.
Высокой оценкой работы тыла Красной Армии прозвучали слова приказа министра Вооруженных Сил СССР после окончания Великой Отечественной (№ 38 от 25 августа 1946 года):
«В Великой Отечественной войне личный состав органов тыла — интенданты, медицинские работники, автомобилисты, дорожники, работники военных сообщений, службы снабжения горючим и ветеринары успешно справились с поставленными перед ними задачами по обеспечению фронта.
Личный состав органов тыла достойно выполнил свой долг перед Родиной».
Танкисты и мотопехота вплоть до самой ночи не дали противнику продвинуться ни на шаг. С наступлением темноты мы отправили в тыл раненого комкора, с ним вместе уехали и наши юристы.
В День Победы в 1971 году получил я неожиданно письмо. Вот оно.
«…Пишет вам бывший командир танкового взвода танкового полка вашей бригады младший лейтенант И. П. Логвиненко. Возможно, вы меня не помните, но есть эпизоды, которые в памяти людей восстанавливают прошлое. Хочу напомнить эпизод, имевший место в районе Обертина Станиславской области.
Это было в середине апреля 1944 года. Наши войска вели тяжелые оборонительные бои недалеко от Днестра…»
Верно. Там очень тяжко приходилось нам. 12 апреля ударная группировка противника при поддержке массированных ударов своей авиации сломила упорное сопротивление двух ослабленных в предыдущих боях стрелковых дивизий 18-го гвардейского стрелкового корпуса, вынудила отступить на правый берег Днестра, форсировала реку и стала развивать успех в направлении на Обертин. Особенно тяжело было на участках, где действовали части 1-й танковой армии.
После ранения комкора И. Ф. Дремова 20-я механизированная и 64-я танковая гвардейские бригады под покровом темноты были отведены южнее населенного пункта Нижней и поспешно перешли к очаговой обороне. С рассветом противник возобновил свое наступление, на некоторых участках ему удалось неглубоко вклиниться в наш/ оборону. Отдельные его группы просачивались в наши тылы, оседали в населенных пунктах. Так случилось и на небольшом хуторке, который отбили две роты вражеских автоматчиков у мотострелков батальона капитана Калмыкова.
«…По приказанию командира нашего танкового полка я с двумя танками прибыл в ваше распоряжение. Вы стояли на бугре в черной бурке и шапке-ушанке. Когда я представился, вы спросили: «Сколько танков привели?» Я ответил: «Два». Вы сказали: «О, это большая сила!»
Помню. На выручку мотострелкам капитана Калмыкова был послан танковый взвод, которым командовал совсем еще юный, с комсомольским значком, молодцеватого вида младший лейтенант.
«…Вы сказали: «Посмотрите на север. Видите небольшой хутор, семь-восемь домов? На хуторе немцы, около батальона. Танков противника на хуторе нет. За хутором обороняется мотострелковый батальон капитана Калмыкова. Вам нужно разбить хутор, уничтожить противника и действовать совместно с капитаном Калмыковым. За вашими действиями буду наблюдать отсюда».
О действиях моего взвода на следующий день я доносил вам…»
Как же, помню. Отлично помню его донесение. Кажется, оно даже где-то хранится у меня… Вот оно:
«КОМАНДИРУ 20-Й ГВАРДЕЙСКОЙ МЕХБРИГАДЫ ПОЛКОВНИКУ БАБАДЖАНЯНУ А. X.
ДОНЕСЕНИЕ
Докладываю, что к концу дня 13 апреля взводом достиг места боя. С ходу атаковал хутор, все дома, где засели автоматчики противника, огнем и гусеницами уничтожил. На хуторе много трупов солдат и офицеров противника.
Этой ночью отыскал командира мотострелкового батальона гвардии капитана Калмыкова и перешел в его подчинение.