Воспоминания поглотили Фриду, не отпуская. Она любила брата больше самой себя, но лишилась его раньше всех. Из всех членов их ужасной семьи, всех из их кровавого рода, Елен должен был быть последним кто умрет. Он единственный, кто этого не заслуживал. Но он покинул ее в ее ранние пятнадцать, не дожив до своих двадцати пяти один день. Фрида, Аида, любила брата, до безумия любила, но воспоминания о нем ее убивали.
-Тут есть записка. – раздался шепот в часовой тишине комнаты. Жан, проходивший мимо цветов, заметил белую карточку.
-Что? – хриплым голосом спросила брюнетка, поворачиваясь к нему.
-«Не знаю почему, но смотря на тебя, я вспоминаю старую знакомую. Ту, что была мне обещана. Она любила эти цветы и в знак воспоминаний о ней, и нового интереса к тебе, я преподношу их. С огромным интересом, М.Ф.» - зачитал оборотень.
-Майк. – с ужасом прошептала Фрида. Сегодня слишком много открытий для молодой ведьмы.
Девушка опять отвернулась к стене. Но на этот раз, ее голова казалась не легкой от воспоминаний о брате, а тяжелой. Она помнила высокомерного мальчишку, что не отводил от нее взгляд на каждом банкете. Как же она могла забыть о нем? «Видимо, даже за столько лет скитаний, моя память не оставляет меня» - решила она для себя.
-Не знаю, что задумал этот идиот и откуда он узнал обо всем, но цветы я не выброшу. Я слишком ценю синие гиацинты. –
-Решать только тебе. – спокойной произнес Айзек. – А теперь давайте спать, завтрашняя ночь будет интересной. – Жан уступил брюнетке свою кровать и уместился на пол. Через пол часа в комнате стояла сонная тишина.
А вот утро не было столь спокойным. Все общежитие стоит на ушах. Оборотням не терпится обратиться и побегать по лесу. Прочувствовать освежающую силу обновленной магии через природу. Ощутить свободу и силу. Ведьмам в нетерпёж провести обряды обновления, силы и защиты, погадать на будущее, прошлое и настоящее. Почувствовать единение с природой.
Крики и беготня слышалось на всех этажах, ни один житель общаги не оставался спокойным. Даже если они были не магиками, их все равно захлестывало в общий ажиотаж. Поиски нужных трав, свеч и одежды. Альфы звонили в администрацию, узнавая подробности о выделенной их стае местности. Вопросы уединения, защищенности и удаленности, вот единственное, что их всех волновало.
-Как же я ненавижу полнолуние...- проворчал в подушку Айзек.
-Черт! Вот зачем подскакивать в такую рань, все равно до полуночи ждать?!- Хейли, с особо злым взглядом, подорвалась с кровати в сторону двери - Ещё раз кого-нибудь услышу, прокляну!- в коридоре стало тихо.
-Как хорошо, когда самая сильная ведьма города твоя девушка. – счастливо и сонно прохрипел Клаус и прижав ведьму обратно к себе, мирно засопел в светлые волосы.
Ребята смогли отоспаться ещё часа два, когда шум в коридоре уже было невозможно терпеть. Даже угрозы проклятья уже не спасали. Всем пришлось вставать. Фрида, которая встала еще после первых криков за дверью, решила сходить на поляну и унести все необходимое, чтобы потом не тащить. В ее жизни не было моментов, когда бы она могла позволить себе поваляться в кровати. Так что, ворчали только четыре человека, с завистью поглядывая на брюнетку, которая выглядела по неприятному бодрой.
-Фрид, я тебе так завидую. Хотела бы я так быстро просыпаться. - знала бы ведьма чего это стоило девушке, даже не заикалась бы об этом.
-Это дело привычки.- отмахнулась та.
Так как девушки запаслись всем необходимым заранее, у них не было надобности куда-то торопиться. Весь день свободный и они решили остаться в комнате все вместе. Фрида не могла отвести взгляд от цветов. Такого как вчера приступа не было, но голову все равно заполняли приятные воспоминания о брате. Его теплый взгляд и бережно обнимающие руки. Голос. Она так скучает.
-Если не хочешь можешь не говорить, но знай, что мы готовы выслушать тебя.- тихо, но серьезно произнес Клаус. Парень вообще редко говорил, но всегда по делу и в нужное время.
-Эти цветы, дарил мне брат. Тот кого я любила больше жизни.-
-Дарил... Значит он…?-
-Да... Несколько лет назад он умер.-
-Мне жаль...- сочувствующая улыбка скользнула на лицо вечно спокойного парня.