Машина ехала по объездной дороге где-то в лесу. За стеклами стояла кромешная тьма, которая не давала ни капли возможности разглядеть, что же твориться снаружи и как близко они были каменному аду. На переднем сидении ехали двое мужчин. Обоим было на вид лет тридцать, но зная возможности оборотней, они были точно старше. У того, что сидел на пассажирском сидении на лице был большой шрам, тянувшийся от подбородка до левого уха. В руках он вертел небольшой ножик и плотоядно оглядывался на заднее сидение.
-Прекрати! Ты же знаешь мы не имеем право ее трогать. – одернул его водитель.
-Ой, да перестань. Ты же и сам знаешь, что в том поместье с ней обращаются еще хуже. Ей не привыкать. –
-Но при этом с ней это делает ее род, но если это сделаешь ты, умрешь как только они об этом узнают. –
-Да, сука! Ты же видел, что она со мной сделала!? Как я теперь могу спокойно на нее реагировать. Эта чертова рана не заживает до конца, даже с нашей регенерацией! – он уже хотел лезть назад к девчонке, как рука напарника дернула его назад.
-Сядь. –
Двенадцатилетняя рыженькая девчушка плакала на заднем сидении. Ее ноги и руки были связаны веревкой смоченной в антимагичесом зелье, по-другому никак нельзя было объяснить то, что она не могла вырвать из них. Она смогла выбраться из поместья в разгар каких-то переговоров с «Ветрами». Через темный лес она почти добралась до ближайшего города, как ее нагнали два оборотня, которые явно не стремились к тому, чтобы не навредить ей. Ей ничего не оставалась кроме как проклясть их. И она сделала это весьма удачно. Злобная усмешка скользнула на заплаканное лицо, она смотрелась неуместно на столь юном личике. Пусть эта псина и дальше ворчит о своем шраме, ведь ему осталось недолго это делать. Оба они умрут в ближайшие два-три дня. Аида хорошо спрятала следы проклятья.
Сейчас ей оставалось лишь со смирением ожидать того, как ее привезут домой в руки ее матери.
-Эй, Фрида. – девушку осторожно потрясли за плечо. Это бал Айзек. – Мы приехали. –
-Хорошо. – ведьма все еще не осознала, что проснулась.
Дом был большой. Трехэтажный из светлого кирпича, он сильно выделялся посреди темного леса. Фриде нравился местный климат, никакого снега, даже зимой. Хотя вот Жан ворчал из-за того, что нет рождественской атмосферы. Поставив машину в гараж, ребята начали разгружать вещи. На улице стояла ночь, хотя можно сказать, что уже ранее утро, за кронами деревьев уже немного сверкало солнце. Сумок оказалось довольно много. Шумная парочка набрала столько, что казалось они сюда не на две недели, а навсегда. Клаусу пришлось тащить свои, Хейлины и Жановы сумки, ведь двое последних уже умчались внутрь.
-Предлагаю сейчас разойтись по комнатам, а завтра уже разобрать все вещи и обсудить планы. – раздался голос Клауса за спиной девушки.
-Согласен. На сегодня мы все уже потратили силы. Фрида, пойдем я покажу тебе твою комнату. – Айзек повел брюнетку на второй этаж. – Вот смотри, это твоя комната. Моя справа от тебя, комнаты Жана и Клауса с Хейли слева от твоей. Туалет и ванная в конце коридора. Если тебе что-то понадобиться, то смело стучись ко мне. – закончил свою короткую речь оборотень и выжидающе уставился на нее.
-Да, хорошо. Я все поняла. – ведьма поудобней перехватила свою сумку и устало улыбнулась – Спокойной ночи, волчок. –
-И тебе, мышка. –
Зайдя в свою комнату девушка не стала включать свет. Она просто скинула уличную одежду, переодевая ее на первую попавшуюся футболку из сумки и завалилась на кровать. Ведьма не могла перестать думать о сне, который настиг ее в машине. Это была ее первая попытка сбежать из того ада. Конечно она не увенчалась успехом, но она дала осознание того, что выбраться можно. Лишь благодаря этой мысли она продолжала существовать в сознание и адекватном состоянии. Эта мысль и Елен. Перед глазами уже привычно встала такая же рыжая копна волос, серые добрые глаза и нежная улыбка. Девушка уснула ощущая фантомное поглаживание по голове.
Она заснула даже не догадываясь, что ее утро будет непривычно шумным. У них будет тихий завтрак. Они отправятся в лес на прогулку и дойдут до озера. Хейли пообещает ей поплавать в нем на летних каникулах, а Фрида будет на сто процентов уверена, что даже если бы она еще была с ними к тому времени, то все равно бы не смогла зайти в воду. Все дни каникул будут переполнены весельем и ажиотажем. Фрида, будет чувствовать себя живее всех живых, забывая на мгновения о костлявых руках смерти зависнувших над ней.