Серебристое пламя послушного воле клинка…* *Ольга Данилова
Ильгет подумала, что песня в этот раз неудачная. Опять про войну. Да, через неделю опять лететь на Визар. И сейчас этого уже не просто не хочется - тошнит от одной мысли.
— Скоро на Визар опять… - пробормотал Арнис. Она положила руку ему на голову, взъерошила волосы. Арнис зажмурился. Откинул голову назад, чувствуя на лице тонкие теплые пальцы Ильгет. Забыв обо всем, она обводила рукой контуры его лица - чуть выступающие скулы, челюсть, слегка заостренный подбородок, щека, белесая тонкая бровь.
Он поймал ее руку и поцеловал.
Потом сел рядом с ней на диван. Ильгет отложила гитару. Они обнялись.
— Знаешь что, Иль, - прошептал он, оторвавшись от ее губ, - ты ведь боишься меня…
— Да, - она посмотрела его в глаза, - но я не тебя боюсь, солнце мое.
— Я знаю, - тихо ответил он.
Какие у него глаза, подумала Ильгет. Светлые, блестящие. Да, будто свет из них бьет - было бы похоже на сагона, но здесь все наоборот. Если бывает противоположность слепоты - то это она. Взгляд, пронизывающий насквозь. Полный нежности.
Арнис протянул руку, коснулся ее кожи между ключиц, где у самой яремной ямки чернели две зловещие точки.
— Иль, я хочу, чтобы ты не боялась больше.
Тепло от его руки било сквозь кожу, сквозь грудину, растворяясь в крови. Ей было жарко, как под летним полуденным солнцем. Но там дальше, совсем чуть-чуть пониже начинался страх, и тело будто сковано ледяными цепями. И предательская мысль билась в голове - лучше оставить все, как есть. Лучше ничего не менять. До Визара. А там ведь неизвестно, как все выйдет - может, никогда и не придется уже ничего менять… В долговечность счастья, в жизнь рядом с Арнисом все равно не верилось.
— Я боюсь, - прошептала она беспомощно.
— Не бойся, Иль… Вставай. Вставай-вставай, - он снова обнял ее, - не бойся, я сделаю все.
… В этом совсем нет ничего страшного. И пошлого ничего нет, и грязного. Ведь когда первые люди жили в Раю, до грехопадения - они были наги, и совсем не замечали этого. А мы сейчас чисты, как они.
Разве, Иль, я не видел тебя обнаженной? Я знаю твое тело лучше, чем собственное, лучше, чем ты его знаешь. Так уж у нас получилось. Я все помню, каждый твой шрамик помню, каждую рану. А эти точки - они не болят теперь? Совсем нет? Иногда понятно, но вот сейчас ведь совсем не больно? Я все-таки буду осторожен. Да и ты ведь меня видела всяким, верно? Разве мы от этого становимся хуже, оттого, что нет одежды?
Я знаю, Иль, почему ты боишься, я все понимаю. Понимаю, почему так сжалось твое тело, почему плечики поникли, съежились, будто пытаясь защитить грудь. Но не бойся, Иль, ведь я совсем другой, ведь я люблю тебя, моя драгоценная, моя радость, разве я могу причинить тебе боль? Солнышко мое, ну давай, я возьму тебя на руки. Просто вот так возьму, а помнишь, как я тащил тебя на Визаре? Да нет, нисколько не тяжело. И тогда было не тяжело, и сейчас. Только страшно было, я так боялся, что не донесу, что ты умрешь. Тебе хорошо вот так, тепло? Правда?
У тебя такие трогательные ключицы. Тоненькие, маленькие. Точно куриные лапки. Можно, я их поцелую? Вот так. И не бойся ничего.
Я очень осторожно. Очень тихо. Я знаю, что ты умеешь терпеть, ты даже не боли боишься, а того, что между нами случится непоправимое. Но не бойся ничего.
Свет очей моих… золотинка… любимая.
Какие руки у тебя тонкие, тонкие, но крепкие. Ну еще бы, "Молнию" на себе таскать.
Твои глаза - они изменились, знаешь? Это правда, что ты больше не боишься? Ты любишь? Правда? Меня? Нет, я знаю вообще-то, но так удивительно… Брось ты, какой я самый прекрасный, ерунда.
Все получится. Все будет хорошо. Тебе не тяжело, правда? Да, я чувствую, я знаю теперь. Да, милая, да!
Через неделю вылетели на Визар.
Дэцин всю дорогу знакомил своих бойцов с предстоящим, на Визаре сильно изменилась обстановка за это время.
После потери с таким трудом и тщанием созданных боевых мощностей сагоны перестали быть осторожными, да и с чего бы - маскироваться уже бесполезно, Дозорная Служба взялась за них всерьез. Аборигенами Визара управлять очень легко, это не грамотные ярнийцы, которых нужно в чем-то убеждать для того, чтобы заставить их служить себе. Визарийцы всегда готовы служить духам, вековые традиции человеческих жертвоприношений приучили их к тому, что духи могут потребовать чего угодно, а отказывать им нельзя.
Поэтому сагоны, под именем Нинья Теннар, уже развернули открытые фабрики и космодромы, рудники (они использовали кое-какие ископаемые), непонятные свои биотехнологические объекты. Уже сейчас были готовы новые партии дэггеров, часть местных жителей, ставших сингами (добровольными служителями сагонов) и эммендарами, обучили обращению с оружием и сагонскими космолетами. Сагоны формировали армию для защиты своей новой планетарной базы. Фактически Визар уже полностью принадлежал им.
Поэтому и ДС теперь вела открытую войну. В этой акции участвовало множество отрядов - как всегда, изолированно друг от друга, участвовала и Милитария, особенно Воздушно-Космическое крыло. Война будет в основном идти в воздухе и на орбите, предупреждал Дэцин. Никто не знает, как все повернется, куда направят именно наш отряд. Может быть, мы в этот раз поработаем только в воздухе. Может быть, придется и десантироваться. Узнаем все только тогда, когда прибудем на место.
Иост радостно потирал руки в предвкушении полетов. Он был пилотом по призванию, по страсти. Да и Мира с Гэссом выглядели оживленными. Только Ильгет мало радовало предстоящее, она вовсе не была уверена в себе - удастся ли ей справиться с дэггером в воздухе? У нее теперь есть класс 4в, но вот опыта - никакого.
Дэцин передал распоряжение командования - использовать скультер как базу (два десятка ландеров стояли на Палубе), и с орбиты вылетать на боевые задания. Едва их скультер "Кристалл" занял назначенную орбиту, Дэцин собрал всех в "штабе" - собственной каюте. В воздухе вспыхнула голографическая модель Визара. На южной оконечности Ворракса двигались мелкие черные точки, и то и дело вспыхивали взрывы. Дэцин ткнул указкой в небольшой полуостров.
— Сейчас здесь идут бои, наши взорвали фабрику и пытаются прорваться к космодрому, вы видите, вот здесь… Кстати, это все информация под блок. Дэггеров по прикидкам от двухсот пятидесяти до трехсот, считая, что часть уже истребили. Нас бросили на прорыв. Наша задача, - участок модели укрупнился, обнаружив подробную рельефную карту местности, - нанести удар ландерами по космодрому в квадрате 160. Первоочередные цели - сектора взлета и посадки, ну и ПВО. В штурмовой группе будут Иост, Мира, Гэсс и Арнис. Остальные прикрывают, левый-верхний фланг - я, Данг и Лири, правый-нижний - Ойли, Ильгет, Арли…
Дэцин дал еще несколько существенных указаний и скомандовал "по машинам".
Ильгет бежала к Палубе по пружинящему настилу, почти утыкаясь носом в спину Лири, и думала, что Лири все-таки рискнула оставить дома маленьких детей, с бабушкой, и вот теперь ведь неизвестно, чем все это кончится.
Ильгет прыгнула в свою машину, фонарь закрылся. Ничего страшного, надо будет работать, как обычно, ничего особенного… правда, дэггер куда страшнее любого вражеского истребителя. Не случайно же обычных армейцев не бросают в бой с дэггерами, даже воздушный, с этим могут справиться психологически подготовленные бойцы ДС. Если дэггер выйдет на расстояние прямой видимости, он уже вполне может воздействовать на пилота психотронными компонентами своей поражающей силы…
Но дэггеров я не боюсь, подумала Ильгет, проверяя системы, отвечая в перекличке. Я умею справляться с этим страхом.
Вслед за "шестым", Ойлангом, ландер Ильгет чуть приподнялся над настилом Палубы и скользнул в открытый проем. Строем ландеры двинулись к планете, посверкивая в солнечных лучах, как искорки, исчезли в голубоватой атмосферной дымке.
Несмотря на страх и волнение, Ильгет как всегда, замерла от ощущения сказочной красоты вокруг, как замер бы любой человек, входящий медленно, на гравитационных, в планетарную атмосферу. Бархатная чернота осталась далеко вверху, а здесь машина купалась в синеватом и золотом сиянии, в алом зареве, уже пикируя на первые высокие облака - тонкие стремительные белые перья далеко внизу. Тело привычно плыло в невесомости, ландер снижался очень круто, с максимальной скоростью, и сквозь ксиоровую кабину обзор был великолепным. Но вот машина вынырнула под слой облаков тропосферы, в синее небо Визара, и одновременно на экране возникли первые всплески, ландер отозвался на опасность тревожным звоном, Дэцин сказал - "Я цветок, внимание, эльфы, перестраиваемся, делай, как я", Ильгет повела машину вслед за "шестым", и стала выцеливать невидимых пока дэггеров, это было сложно, вообще дэггеры слабо уловимы для любого радара, приходится выходить на дистанцию видимости, а на ней начинает действовать психоизлучение…