— Ничего, - пробормотал Арнис, - Скоро, наверное, будет акция…
На Квирин возвращалось лето. Настоящего лета Ильгет не видела уже давно (военное, на Ярне - не в счет), и очень радовалась каждому светлому деньку, солнышку, купанию в море (быстрому, чуть ли не украдкой, чтобы поскорее вернуться домой, к мужу). Особенно ей нравилось идти с Мирой после тренировки (все мышцы - как ватные, ноги с трудом отрываются от земли, в голове - парящая легкость), они шли пешком от Грендира до моря, купались (это, говорят, полезно для мышц), потом уже на флаерную стоянку. Собаки, Нока и Мирина Рэда, молча сопровождала их.
— Ты знаешь, - сказала Мира, - говорят, что мы сейчас будем готовиться к работе на другой планете. На Визаре. Арниса туда отправляют уже через месяц, будет готовить там акцию.
Сердце екнуло и замерло. Ильгет посмотрела на подругу.
— Серьезно? Нет, он говорил что-то, но я не думала, что уже сейчас…
— Вы с ним совсем не разговариваете? - спросила Мира.
— Совсем, - коротко ответила Ильгет. Черные глаза Миры блеснули, но сказать что-нибудь она не решилась.
— Тяжело же, - Ильгет думала о другом, - ведь ему отдохнуть тоже надо… недавно только с акции, и снова в космос.
— Это его призвание, - заметила Мира, - с этим ничего не поделаешь, Иль, это такой человек. Ну а что, семьи у него нет. Меня-то вот в космосе со страшной силой тянет к Лукасу, к детям… я поэтому и отказалась от долгих экспедиций в Милитарии, занималась вот испытаниями в ближнем космосе да в воздухе… Однако с ДС, конечно… - Мира замолчала.
Ильгет испытывала почти физическое наслаждение, глядя на раскинувшийся вокруг поздневесенний пейзаж - цветущие рододендроны, от темно-алого, до белого, всех оттенков сиреневого и розового, нежно-салатовая, темно-зеленая листва, трава, и там, вдали, синяя полоска моря… И запах, неуловимо нежный, восхитительный запах весенних цветов. Дышать этим воздухом - не надышаться.
— Что - может быть? - спросила она.
— Что? - Мира будто очнулась.
— Ты сказала - может быть…
— А, да. Может быть, Арнису просто и не хочется оставаться… ну, плохо ему здесь.
Ильгет поняла, что Мира хочет сказать этим, и мудро решила не продолжать тему.
Она вспомнила о другом. Вчера Пита снова дулся на нее. Высказывал претензии. И тут он был, наверное, прав - она холодная. Он так красочно живописал, как ему с ней плохо… наверное, действительно плохо. Как бесчувственная лягушка, как бревно. Ильгет казалось, что она старается не быть такой. Но ведь сложно изображать страсть, которой нет.
— Мира… можно я… немного скользкая тема, но мне больше не с кем посоветоваться… как у тебя насчет секса с мужем?
Мира задумчиво посмотрела на подругу.
— Иль, а почему ты спрашиваешь? Догадываюсь, что у тебя довольно-таки хреново с Питой, так?
— Да если бы было хреново, мне-то все равно. Но ему плохо, понимаешь? Для мужчин это главная радость в жизни, а я…
— Ой… ты знаешь, для меня это тоже одна из главных радостей, - сказала Мира.
— Завидую, - вздохнула Ильгет.
— Я всегда так мечтаю… когда на акции, далеко от Лукаса. Знаешь что, Иль, я думаю, что у тебя может быть не все в порядке. Твое тело, если уж честно, столько пережило, такой стресс, что… ты с врачом не говорила об этом?
— Ну, я лечилась от вагинизма. Теперь боли нет, но все равно… При чем тут врач? Он же не может усилить мои желания.
— Обычный врач нет, но может быть, сексопатолог? Хотя у тебя же не патология… Ну не знаю. Есть такие психологи. Надо поискать в сети.
— Вообще это мысль, - согласилась Ильгет, - пожалуй, поищу. Вдруг поможет.
Вскоре Ильгет закончила подготовку и сдала эмигрантский минимум. Экзамен длился восемь часов, четверо педагогов задавали Ильгет вопросы и задачи, совершенно не заботясь о порядке предметов, там был и простейший навигационный расчет, и математика, и теория подпространства, и космография, и физика, и генетика, и гуманитарный цикл - два иностранных языка (с этим у Ильгет проблем не было, в дополнение к лонгинскому она наконец-то выучила томи в совершенстве), история цивилизаций, история искусств, социология, психология… даже просто перечислить названия всех предметов - и то сложно. Но Ильгет готовилась долго и с мнемоизлучателем. Сдала она и физподготовку, но упрощенный курс дался ей легко, этим-то она занималась всерьез. Теперь и Пита начал заниматься по программе в спортзале, понимая, что сдавать все равно придется.
Вернувшись с экзамена, Ильгет не застала дома мужа. Это ее поразило. Пита никогда не выходил один, разве что в спортзал или по делам. Но он же никуда не собирался. И не предупредил, и не оставил сообщения. Ильгет позвонила мужу на спайс - ответа не было.
Ну и ладно. Она сможет сегодня побыть одна!
Боже мой! Чем бы заняться? Ванну принять… поваляться с книгой… гитара - а что, это мысль. За гитару не бралась уже несколько месяцев. Ильгет в волнении пересекла гостиную большими шагами. Писать… несколько месяцев даже не прикасалась к своему сайту. И даже не вспоминала о том, чтобы сочинить что-нибудь - какое там. Не до того было! И сейчас ничего в голову не идет…
Да, но Пита скоро придет… ну конечно же. Мало ли куда он мог выйти.
Ладно, пока устроим торжественный ужин только для себя… Ильгет вышла в кухню. И накрывать на стол не буду, подумала она. Ненавижу накрывать на стол! Положу себе на поднос все, что хочется… завалюсь на кровать, буду смотреть какой-нибудь фильм, какой-нибудь простой, про любовь, про эстаргов, про реальные, настоящие приключения в Космосе. Только не про войну. Она подошла к коквинеру, задумалась, из гастрономической медитации ее вырвал звонок вызова. Ильгет обернулась к экрану, ожидая увидеть Питу, не может же быть, чтобы он исчез так внезапно. Ей улыбалась Мира, черноглазая, с зачесанными назад гладкими волосами.
— Иль! Ну как?
— Сдала, - мгновенно сообразила она. Уже вылетело из головы радостное событие.
— Это надо отметить, - деловито сказала Мира, - ты как насчет того, чтобы в "Ворону" завалиться?
— Прямо сегодня, что ли?
— А что? Я ребят предупредила, все в боевой готовности. Мужа бери с собой, - добавила она, помедлив, - хватит ему уже избегать нашего общества.
— А его нет дома, - сказала Ильгет слегка растерянно.
— Ну так тем более! Пошли.
Ильгет молчала.
— Чего?
— Да понимаешь… я думаю, что он вернется, - сказала Ильгет, - придет, а меня нет. Он расстроится.
— Да? - теперь, похоже, расстроилась Мира, - ну все равно. Я тебя поздравляю.
Она отключилась. Ильгет вздохнула. Представила уютные столики "Синей вороны", музыку с эстрады, вьющуюся по перегородкам зелень. Сто лет там не была. Сто лет не слышала шуточек Гэсса. И не пела с ребятами. Да и сама, собственно, не пела.
Она тщательно подавила нехорошие мысли. Что же поделаешь, муж дороже. Семья важнее. Заказала себе ужин, пирожные. Присела в гостиной, выбрала фильм…
Примерно через час раздался сигнал. Ильгет открыла дверь и вышла в коридор, ожидая увидеть Питу. Но в холл ввалилась целая толпа.
— Привет, Иль! - Лири чмокнула ее в щеку. Иволга обняла. Данг тоже обнял одной рукой - на второй держал младенца. Глаза Ильгет сияли безудержно.
— Ой, ребята, как здорово, что вы пришли!
Она не думала в этот момент, что скажет Пита… да ведь его и дома нет. И неизвестно, где он и когда вернется. Случиться с ним ничего не могло, мы ведь на Квирине все-таки.
— Заходите!
Началась мельтешня. Иволга с Мирой собирали на стол. Лири утянула Ильгет в спальню.
— Оденься поприличнее, Иль! Праздник все-таки.
Лири обожала наряжаться, да и других наряжать. Даже маленький Анри у нее был вечно разукрашен, как принц. Открыли шкаф. Лири придирчиво пересмотрела гардероб Ильгет. Тяжело вздохнув, выбрала палевое платье - в нем Ильгет давным-давно уже встречала Рождество.
Ильгет переоделась, посматривая в зеркало. Ей приятно было видеть свою фигурку. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь так преобразится - будто литая, с тонкой талией, высокой грудью. Мышц много чересчур. И лицо - Ильгет терпеть не могла свое лицо. Лучше на него не смотреть. Интересно, а как Пита относится к ее новой фигуре? Ведь никогда ничего не говорил об этом. Так же, как и об одежде. Ильгет даже и не стремилась красиво одеваться, Питу это, похоже, совсем не волновало. А может, волнует, да он не признается?