Нам стало понятно, что за горой находится концлагерь с русскими военнопленными. О себе она рассказала, что живет одна и служит сторожем — хранителем, теперь уже ни кому не нужных, сооружений «Линии Мажино». В ее обязанности входит уборка помещений и сохранность замков. Когда она узнала, что мы прошли такой большой путь, она сочувственно покачала головой и, развязав свой узелок, угостила нас куском крестьянского хлеба с брынзой. По нашему аппетиту она поняла, что с продуктами у нас туго и предложила несколько бумажных франков. Мы, конечно, стали отказываться от денег, но женщина умоляюще сложила руки, прося принять ее дар. Мы, как могли, сердечно ее поблагодарили и расстались.
Горная дорога петляет по склонам, спускаясь все ниже и ниже. Вот уже потянуло дымком и запахом жилья.
Внезапно за крутым поворотом дороги, значительно ниже ее, мы увидели как на ладони ряды серых деревянных бараков. Дорога проходила выше лагеря и мы хорошо могли разглядеть все, что там находилось. Картина была до боли нам знакома: ряды колючей проволоки, по углам — вышки с часовыми, посередине — ровная площадка плаца. Лагерь был небольшой — всего четыре барака и служебные здания. С большой высоты нам хорошо были видны фигурки людей, одетых в нашу военную форму. Совсем недавно и мы были в таком же положении.
Странные, смешанные чувства я испытывал в этот момент. Было жаль этих ребят, томящихся в неволе, голодающих и испытывающих унижение. Но чувство собственной свободы и радость от удачного побега придавали новых сил и надежды на благоприятный исход.
Долго задерживаться в этом месте было не безопасно. Нас могли заметить охранники и устроить облаву. Тогда опять неволя. Мы, пригибаясь к земле, покинули это печальное место и продолжили свой путь по горной дороге.
Долго шли молча. Говорить не хотелось. Впереди нас ждал еще долгий и опасный путь домой.
СЛУЧАЙНОСТЬ ЛИ ЭТО?
Случается в жизни иногда такое стечение обстоятельств, казалось бы, вполне случайных, что не верится в реальность происходящего. Особенно трудно поверить в счастливое везение в тех условиях, в каких мы оказались с товарищем в начале августа 1942 года вблизи франко-швейцарской границы. Сейчас, по прошествии более полувека с того времени, мне кажется, что в жизни ни что не происходит просто так, случайно…
БЕРЕТ
Дороги Франции вели нас все ближе и ближе к заветной границе. За два месяца, что мы мерили шагами Западную Европу, мы успели привыкнуть к радушию и гостеприимству простых французов. Теперь мы с Василием смелее заходили в крайние дома маленьких поселков и хуторов. Случалось заходить не только темной ночью, но и еще засветло.
Вот и теперь мы подходили к небольшой деревушке, расположившейся на склоне горного массива. В летних сумерках возле крайнего дома наше внимание привлекла группа молодых французов. Они весело и беззаботно отмечали какое то торжество. Окна дома были распахнуты настежь и из них на улицу лились музыка и яркий свет. Впервые мы увидели ярко освещенные окна, ведь немцы и французские жандармы строго следили за соблюдением светомаскировки. Молодежь заметила нас и нам приветливо замахали руками, приглашая принять участие в празднике.
Человек шесть восемь нашего возраста с любопытством разглядывали нас. Молодой человек, видно душа компании, высунулся по пояс из окна. Он что-то весело сказал, обращаясь к своим друзьям. Они громко рассмеялись. Очевидно, наш потрепанный вид вызвал такую реакцию. Мы подошли ближе. Затем юноша обратился с вопросом к нам. Мы ни чего не поняли, но объяснили заученными фразами кто мы и что нам надо. Удивление на лицах молодых французов сменил восторг, они одобрительно похлопали нас по плечам, удивляясь нашему долгому пути. Французы, вообще очень общительные и разговорчивые, буквально засыпали нас вопросами. Большинство вопросов мы не поняли. Проскальзывали отдельные знакомые слова: колхоз, коммунизм, комсомол. Мы поняли только, что ребята интересуются жизнью на нашей Родине. Как могли, рассказали о довоенной жизни, путая французские слова с немецкими.