«Сытно» поужинав, я тепло поблагодарил радушного хозяина, попутно спросив, нет ли в селе немцев или жандармов. Когда уже выходил, я жестом спросил, нет ли у хозяина закурить? В ответ священник отрицательно покачал головой. Проводив меня до дороги, француз быстро скрылся в темноте ночи.
И я зашагал по пыльной дороге, вспоминая необычную встречу. Отойдя довольно далеко от села, я впереди увидел свет карманного фонаря, приближавшийся со стороны дороги. Я в тревоге остановился. Человек так же остановился, не доходя до меня несколько шагов, и что-то громко произнес по-французски. И тут-то я узнал по фигуре и по голосу гостеприимного пастора! Но как он очутился впереди меня? Ведь я уже давно миновал его дом, его деревню!
Священник тяжело дышал. Остановился. Едва переведя дух, протянул мне две сигареты. Какой щедрый подарок! Ведь в то тяжелое военное время они были на вес золота! Как же меня поразила его забота обо мне, бедном беглеце! Жаль, что из его слов я ничего не мог понять. Как только мог, я от всей души поблагодарил молодого француза за подарок. Ведь уже много, много дней я не нюхал даже запаха табака! А я в то время был заядлым курильщиком. Во время наших странствий куревом нам служил сухой мох да листья деревьев.
Пока я перекуривал, пастор о чем-то очень горячо просит меня, умоляет. Наконец до меня дошел смысл его слов: он просит меня встать на одно колено и сложить ладони перед собой. Для примера он несколько раз сам показывает, как мне это нужно сделать. Я стараюсь ему объяснить, что не верю в Бога, что я атеист. Но он, даже поняв смысл моих объяснений, еще настойчивей просит исполнить его единственную просьбу. И я… уступил его настойчивости.
С достоинством, торжественно простой сельский священник перекрестил меня, после чего по-отечески поцеловал в лоб. Тогда-то я понял, что добрый молодой человек благословил меня в дальнюю дорогу, в неизвестность. Лишь после этого он считал свой пастырский и человеческий долг выполненным. И разошлись наши земные дороги и судьбы в темной августовской ночи посреди Франции…
До сих пор, хотя прошло уже полвека, в моих глазах стоит высокая темная фигура на фоне бескрайнего звездного неба.
Эта фигура человека, в моей ранней юности поразившего меня до глубины души своей чистой и искренней верой!
ОПЯТЬ ВМЕСТЕ
Наверно, время перевалило за полночь. Крупные звезды ярко светились на бездонном, черном бархате неба. Путь мой проходил извилистой дорогой вдоль ручья. В конце крутого спуска показался широкий каменный мост. В тени деревьев за мостом смутно вырисовывались контуры большого сооружения. По характерному шуму падающей воды я понял, что это мельница. Подойдя к мосту, я услышал мужские голоса.
На другой стороне речки разговаривали двое. Мне не хотелось еще раз рисковать. Я свернул с дороги вправо и пошел лесом к вершине холма. Дойдя до вершины, устроился на ночлег с южной стороны большого дерева, укрылся от ночной сырости попоной и крепко заснул на расстеленном мешке.
Проснулся сразу. Разбудил меня громкий разговор недалеко от меня. Осторожно раздвинул ветки кустов и увидел две повозки на дороге. Несколько мужчин собирали хворост и грузили его на подводы. Я собрал свои вещи, вышел поодаль от людей на дорогу и пошел в противоположную от них сторону. Отошел уже на приличное расстояние, как вдруг мое внимание привлек свежий, еще дымящийся окурок. Я обрадовался счастливой находке, но радость оказалась преждевременной. Вместо табака в самокрутке был мох! Отошел с дороги в кусты и скрутил новую самокрутку из сухого мха. Кругом тишина, только щебет лесных пичуг и тихий шелест ветра в вершинах деревьев. Я опять мысленно унесся далеко, далеко…
Внезапно из кустов прямо на меня вышел человек. От неожиданности я вздрогнул. Но человек, видно, первым заметил меня. Он с любопытством разглядывал меня. Отступать было поздно. Я тоже смог теперь разглядеть его. Роста он был выше среднего, не много сутулый. Привлекла мое внимание черная повязка, закрывавшая правый глаз. Простая, довольно поношенная куртка и стоптанные от длительной носки башмаки дополняли его портрет. Он, видно, не ожидая встретить меня в этом глухом месте, повернулся и собрался уйти в сторону. Я улыбнулся и обратился к нему: «Kamerade!» Человек подошел ближе и присел рядом со мной на траву. Я коротко рассказал о себе. Он охотно поддержал разговор и я узнал его историю. Он, оказывается, простой сельский учитель, шел в школу, которая находилась за перевалом. Он мог идти по дороге, но воспользовался короткой дорогой через лес. В школе было мало учеников, но он продолжал ежедневно ходить туда, преодолевая ежедневно этот тяжелый путь. Дальше учитель рассказал, что он воевал, раненым попал в плен к немцам, но был вскоре освобожден из-за потери глаза. Я спросил его, нет ли в деревне немцев или жандармов. На мой вопрос он ответил отрицательно. Мы простились. Он пошел дальше, немного прихрамывая, скрылся в зарослях терновника.