– А… – похоже, он напрягся. – Это мой амулет.
– Кто спорит, что твой, – фыркнул Дирвен.
Артефакт из рога злокаверзной Госпожи Вероятностей он бы не тронул, даже если бы тот валялся под ногами и упрашивал «возьми меня». Кто знает, какого подвоха можно ждать от такой штучки.
– То, за чем ты пришел, здесь есть? – добавил он деловито.
– Нет. Оно не так выглядит. Тут должны быть и другие помещения, наверняка внизу, чтобы Нетопырь мог попасть туда в любое время.
– Тогда пошли вниз. Жратву берем с собой.
Еду и питье Дирвен сначала проверил «Ядоведом», который нашелся среди прочего. Сложили галеты и колбасы в котомки, но часть оставили – чтобы Нетопырь не заметил пропажи, если ему вдруг приспичит что-нибудь отсюда забрать. Наполнили фляжки водой и вином из бутылок. Кем взял кое-что из амулетов, сунул в свою котомку кошелек с овдейскими ролтингами.
– Компенсация, – буркнул он, поймав взгляд Дирвена.
– И правильно, – одобрил тот. – Жалко, все отсюда не вынести. Погоди, я отолью. Нассым по углам, поделом Нетопырю!
Кем последовал его примеру. Сортира тут нет, кладовка не для этого, а что за проемом – неизвестно. Так что поступили они так по необходимости, а не из зловредных соображений, но Дирвен все равно мстительно ухмылялся.
На полках нашлись мотки веревок и волшебные лампы – в том числе налобные, на кожаных ремешках. Захватили с собой, пригодятся. А за проемом начинался прорубленный в скале коридор, полого уходящий вниз.
Этот спуск в неизвестность оказался еще сволочнее, чем подъем. Использовать «Прыжок хамелеона» пришлось четыре раза: вившийся во чреве горы серпантин преграждали завалы. Арнахти принял меры, чтобы сделать свою кладовку недоступной, да все равно просчитался.
Пробирались по каменной кишке больше суток. Несколько часов ушло на ночлег, спали по очереди. И наконец, после четвертого завала, очутились в коридоре мало-мальски обустроенном.
Пол тут был ровнее, своды выше. Глубоко вздохнув после очередной порции судорог, с которыми уже и «Бархатный привратник» не справлялся – не хватало у него заряда на «Прыжки», растянутые на два-три десятка шагов – Дирвен сначала сморщил нос, потом воспрянул духом.
– Чуешь? – спросил он сорванным голосом.
Кем все еще корчился, подвывая сквозь зубы, но, услышав вопрос, отозвался:
– Чего?..
– Принюхайся. Вроде пришли куда надо.
Если на предыдущих участках маршрута пахло каменным нутром горы и больше ничем, не считая чесночного аромата худьякьяги из котомок, то здесь ощущалась слабая вонь то ли выгребной ямы, то ли отхожего места. Значит, поблизости есть что-то живое… Или недавно сдохшее.
Выпив по глотку воды, амулетчики выпрямились в полный рост. Прежде им приходилось идти, согнувшись, а здесь даже долговязый Кем не доставал макушкой до скального потолка.
Дальше коридор разветвлялся лабиринтом, но толковый амулетчик с запоминающим пройденный путь «Дорожным помощником» нигде не заплутает. Через некоторое время вонь усилилась, и очередной проем вывел в обитаемую пещеру – ее можно было назвать условно обитаемой, потому что посередке торчала железная рама, и под перекладиной висело что-то живое, растянутое на цепях за все четыре конечности.
– Это здесь, – помертвевшим голосом произнес взломщик.
А Дирвен потрясенно выругался.
Мгновение спустя он понял, что на раме распялен не человек. Всего лишь овца с налысо выбритым брюхом. И на этом белесом вздутом брюхе виднеется продольный разрез, зашитый частыми стежками.
Животное издало негромкий горловой звук, страдальчески глядя на людей. Вокруг рамы сплошным кольцом стояли плошки, как будто с застывшим жиром.
Взломщик нетвердо двинулся вперед и вынул из поясной сумки нож, извлек из ножен узкий серебристый клинок, мерцающий текучими рунами. На всякий случай Дирвен отступил к проему.
– Именем Акетиса, ты свободен, добрых тебе посмертных путей! – хрипло выпалил Кем и нанес удар.
Несчастное животное захрипело, и в тот же миг в плошках полыхнуло – словно там зажглись и тут же погасли свечи.
Кем на этом не остановился. Помешкал, собираясь с духом, и вспорол овечье брюхо. Прямо по шву, одним махом, хотя вряд ли это он настолько крут – скорее, дело в священном клинке Акетиса. Бартогские желтые перчатки до локтя он надел еще раньше, и только сейчас Дирвен понял, зачем: посланец бога смерти засунул левую руку во чрево жертвы и спустя несколько секунд что-то вытащил, после чего проворно отступил. Кровищей его все равно забрызгало, вдобавок кишки замученной овцы вывалились наружу.
Опустившись на корточки, взломщик стянул перчатки, трясущимися пальцами расстегнул поясную сумку. Спрятал туда, завернув в тряпицу, небольшой белый предмет, перемазанный кровью, и остальное свое хозяйство.