– Ты же помнишь, кому я дал слово, – снисходительно обронил Тейзург. – Выпьешь – чары исчезнут, и никаких побочных эффектов. Так что подумай хорошенько, и если ты действительно этого хочешь, выпей до захода солнца.
– Вот как? Что за сволочной подвох ты на этот раз затеял?
– Никаких подвохов. Я о том, что у тебя есть выбор: стать прежним – или ступить на путь воздержания и воспользоваться открывшимися возможностями, чтоб одержать победу над похотью, научиться смотреть на мир по-новому. Тебе это пошло бы на пользу, и будет нечестно, если я умолчу о таком варианте.
Вроде рассуждает серьезно, а в глазах сквозит издевательская ухмылка.
– Ты еще будешь мне проповеди читать? – рявкнул Дирвен, вскочив на ноги.
Хватит смотреть на Эту Сволочь снизу вверх. Сразу не встал, чтоб не было впечатления, будто он оторвал задницу от порожка из уважения к Эдмару.
– Как знаешь, – тот уже откровенно ухмылялся. – Суть каждого из нас безбрежна, но при этом каждый сам выбирает себе русло. Вольно или невольно, осознанно или бессознательно, по собственному решению или под чужим давлением…
Под его треп Дирвен в несколько глотков выпил вино, в горле булькало. Зло утершись рукавом, отшвырнул бутылку.
– Ты выбрал, – констатировал Эдмар. – Что ж, оставайся в своем русле, тем веселее будет наблюдать за тобой.
– Сам-то… Разве твое русло лучше моего?!
– О, мое русло подобно океану, в то время как твое, уж не обессудь, напоминает кое-как прорытую канавку. Неужели тебе удалось добраться до кладовки Арнахти? Что-то не верится…
– Удалось! – выпалил повелитель амулетов. – Еще как удалось! Ты бы там свои зубы ядовитые обломал, а мне удалось!
Чворку ясно, Эта Сволочь хочет вызнать секреты врага, но Дирвену-то никакого резона эти секреты беречь. Порвут друг дружке глотки – тем лучше. Выложил все, что запомнилось.
– Погоня была хиленькая, сам так и не объявился. Небось без той штуковины, которую унес Кем, он теперь в демоновой заднице.
– Именно так, – с задумчивым выражением кивнул Эдмар. – У него не было возможности объявиться, он с некоторых пор серьезно болен. И судя по тому, что ты рассказал, прогноз неутешительный.
– У тебя наверняка есть что-нибудь такое же, как та несчастная скотина на цепях!
– Боги и демоны, да зачем бы мне?.. – маг в картинном изумлении приподнял бровь.
– Чтобы не помереть. Или пока еще рано, а потом будет?
– М-м, нет, у меня другие методы. Итак, мое обещание выполнено, мы в расчете. Надеюсь, перед тем как покинуть этот гостеприимный уголок, ты приберешь за собой, – кивок на разбитую бутылку, сожалеющая мина. – Не понимаю тех, кто при каждом удобном случае оставляет после себя кучу мусора. Видимо, чтобы хоть какой-то след в этой жизни оставить… Это на свой лад даже трогательно, но все-таки дурной тон.
«Сам ты придурок поиметый», – мысленно возразил амулетчик.
– Ах, да, хочу предупредить, Ложа послала охотников за твоей головой. Трое элитных профессиональных убийц, достойных всяческого восхищения. Будет жаль, если они преуспеют. Наблюдать за тем, как ты барахтаешься – бездна удовольствия, так что поберегись. А теперь мне пора.
Дирвен лишь зубами беззвучно скрипнул. Неужели Эдмар сейчас просто уйдет… и все?
– Ты точно заклятье с меня снял? Ну, это... Хотелось бы убедиться, что оно снято… Ну, то есть, на деле убедиться...
– Кто ж не дает тебе убедиться? Доберешься до ближайшего городка – и проверь.
В голосе искреннее непонимание, а в глазах пляшут глумливые искорки. Нет уж, не будет Дирвен перед ним унижаться. Не дождется.
– Я имел в виду, может, позовешь сюда кого-нибудь, чтоб я убедился, – изнывая от мучительного желания, произнес он сбивчиво, лишь бы этот гад не подумал чего на свой счет. – Ну, какую-нибудь эту… Можно Харменгеру…
– О-о… – выражение лица Этой Сволочи стало мечтательно-восторженным. – Значит, ты тоже? Одного поцелуя Харменгеры достаточно, чтобы испытать бесподобный оргазм, такого неземного наслаждения ты ни с кем больше не получишь. И я как раз собирался навестить ее на обратном пути…
Перекинувшись в демонический облик, он взмыл над кронами деревьев и исчез в раскрывшейся на миг прорехе.
Дирвен несколько секунд стоял, как истукан. Уши горели, естество горело, на глазах закипали злые слезы. Потом с тоскливым надрывом выругался, растоптал в крошево битые стекла и пнул дощатую дверь, которая после удара повисла на одной петле.
– У бартожцев есть присказка: вижу петлю – сую голову. От Хурмдье слышала, из его любимых. И знаешь, Тунанк Выри, я бы ничуть не удивилась, если бы что-нибудь в этом духе отмочил рыжий. Или кто другой. Но только не он! И ладно бы, если б на конце удочки болталась достойная приманка. А то ведь эта недотепа Флаченда… Понадобились ей стручки акаций, которые растут в оазисе возле Ирбийских скал, и мол-де нужно, чтобы сам Тейзург с ней туда отправился, потому что насчет магии этих акаций ей не все понятно. И он согласился! – Венша фыркнула. – Это после того, как я сказала ему о своих предчувствиях и предложила спровадить эту дуреху, пока не поздно.