Но он знал наверняка, что если бы поддался на уговоры, выпил бы этот чертов отвар и сделал то, чего они так настойчиво добивались, солнце действительно потускнело бы. Как будто распахнула зев мутная трясина, где по определению не бывает солнца – он ощущал это позвоночником, костями, кровью, буквально на телесном уровне, как и сказал Хеледике.
Я бы после этого не захотел жить дальше.
Почему?.. Этого тоже не мог объяснить. И пусть он поступил хреново, любой другой из предложенных вариантов был бы еще хреновей. Чувствовал это хребтом, спинным мозгом, а в чем подвох, никак разобраться не мог.
Его лихорадило, несмотря на полуденный зной и на тепло, исходившее от Риии, которая так и сидела у него на плече.
– Тебя знобит? – спросила Хеледика.
– Пройдет.
– Пока я ее переодевала, налила во флакон немного этого питья из кувшина. Потом проверим, что за зелье.
– Ага.
– Околдована она или нет, смогу сказать, когда выйдем из прорвы. Выйти надо как можно скорее, за нами идут – Руджадил, Чирван и еще двое.
Перед этим песчаная ведьма приотстала, чтобы оглядеть окрестности в бинокль, а потом бегом догнала Хантре и Омлахарисият.
– Вопрос, на что они рассчитывают, если с нами саламандра.
– Возможно, кто-то из них и есть заказчик, и возможно, он тоже маг. Непонятная история… Как думаешь, она не может нести в себе «ведьмину мясорубку»?
– Вот это не исключено. Буду в готовности.
– В прорве «мясорубка» не сработает, но если расчет на то, что ты переспишь с ней, а потом заберешь с собой… Хотя тогда непонятно, зачем нужно было, чтобы ты во что бы то ни стало с ней переспал. «Мясорубки» активируются не так.
– Может, в этот раз закляли на такую активацию?
– Как только выйдем, я смогу определить, есть ли «мясорубка». Хорошо, что на ней мои ботинки с песком под стельками – это поможет мне ее контролировать.
Пока обсуждали этот вопрос, он более-менее успокоился, даже озноб начал утихать. Все нормально. Он не сделал ничего непоправимого. И не спалил эту чертову деревню. Но ведь мог?
Часы у всех четверых шли по-разному. У Горвена и Робровена спешили, у Правурта отставали, у Хенги и вовсе остановились.
Провизия закончилась. Питались съедобными кореньями и плодами, улитками, мелкой дичью, которая изредка попадалась – возможно, шныряла туда-сюда сквозь барьер, отделявший зачарованное место от остальных джунглей. Это подталкивало к выводу, что ловушка рассчитана не на любую живность, только на людей.
Обезьян тут, хвала богам, не было: неведомая сила, поймавшая амулетчиков, хотя бы в этом проявила милосердие. Хотя Робровен высказался, что не милосердие это, а подлый расчет, чтоб они поскорее совсем оголодали, потому что в обезьяне мяса побольше, чем в улитке или ящерице.
Пили из ручья, перед тем опустив в кружку с водой «Чистую каплю» и сосчитав до десяти. Правурт даже приспособился с помощью «Огнедела» варить в жестяных кружках супчик из улиток с мелко нарезанным бурым луком, жгучим и горьким, зато полезным. Тропический бурый лук используют для лекарственных снадобий, просто так не едят, но выбирать не приходилось.
Очертив защитный круг, измученная четверка устроилась на ночлег посреди душной темноты. Все на той же прогалине, в который раз сюда вернулись, проблуждав весь день в поисках выхода. У каждого был «Луногляд», позволявший видеть бледные, как в лунном свете, лица товарищей, стволы деревьев, извивы лиан, словно вырезанные из темной бумаги листья на ближайших ветках.
Может, они уже умерли, сами того не зная, и неприкаянно бродят по тропам серых пределов? Хенга подозревала, что не у нее одной закрадывалась такая мысль. Но это истерика и первый шажок к безумию, масса признаков указывает на то, что они живы. Пока еще живы.
Сидели в угрюмом молчании, допивая остатки теплой воды из кружек. Последнюю щепотку чайной заварки израсходовали позавчера.
– Крупная зверюга! – внезапно оживился Робровен. – Гляньте туда, только не спугните.
Остальные повернули головы: венценосная ящерица с муаровым рисунком на спинке глядела на них, распластавшись на замшелой коряге. Длиной в локоть. Если такую запечь, каждому достанется порция с куриную ножку.
– Еще одна, – шепнул Правурт. – Эта покрупнее будет…
– Да их тут много, – заметил Робровен, теперь уже скорее с опаской, чем обрадовано. – Откуда взялись… Сожрать нас хотят?
Рептилии окружили стоянку со всех сторон. Сколько их – несколько десятков?
– Щиты! – скомандовал Горвен, и после того как все активировали «Незримые щиты», добавил: – Жрут они насекомых, на человека не нападают. Теоретически. Но эти ведут себя странно.