Смотрел он на Шверри, тот и бросился в погоню вместе со сворой зубастых стигов и шаров-кровососов.
– Лекарка могла отправить в город мыслевесть, – шепнул спутникам Куду, стараясь укрыться за чужими спинами, чтобы Тейзург лишний раз его не увидел.
– Не отсюда, тут у нас все шито-крыто. Но если отбежит подальше...
– Пусть ты и самый сильный из магов, а мы тебя поймали! – Друмунда отвесила пленнику шутовской поклон.
– Польщен, – отозвался Тейзург. – Кто сумел вплести в эту ловушку стебли, добытые в Орхидейном море?
– Неведомо кто сумел, ковер очень старый. Ты отправишься с нами к царице Лорме, – Куарри произнес это дипломатичным тоном, и от ужимок воздержался.
У Куду сердце екнуло: если он разговаривает с пойманным врагом без издевки – не значит ли это, что их обманули, и вурвана не собирается уничтожить Тейзурга, а вынашивает планы заключить с ним союз? Тогда дела плохи… И здесь оставаться нельзя: сбежавшая лекарка видела Монфу, который теперь Понсойм Фрумонг, так что в Ляране их схватят, как преступников. Безопасней вернуться к Лорме и уповать на ее покровительство. Люди-волшебники ей нужны, одного она недавно потеряла – Куарри обмолвился, что молодого Джафрила, выполнявшего ее поручение, убил Хальнор.
– Заберете нас с собой к госпоже? – спросил Куду вполголоса.
– Отчего же не забрать? – тоном милостивого начальника обронил Куарри.
Монфу так и лежал возле кустарника, вроде бы целый – птуоны не обратили на него внимания.
– Помоги мне перенести его, – попросил Куду женщину-амуши.
– А что ты мне за это дашь?
– У меня есть деньги… Монеты, в них можно пробить дырки и сделать украшения.
– Медяки? – она презрительно скривила безгубый рот. – Ты, кажется, принимаешь меня за дешевую шлюху?
– У меня есть мадрийский золотой!
– Сойдет.
Куарри тем временем занялся приготовлениями, чтобы открыть Врата Хиалы: вытащил из-за пазухи мешочек и принялся рассыпать по кругу заклятый порошок.
Подойдя к товарищу, Куду остолбенел: рана Монфу перевязана, и сам он дышит, а на лице у него сидит насколько улиток с уродливыми раковинами – когда только успели?..
– Вот те на! – воскликнула Друмунда. – Ну и красавчик!
Преодолев брезгливость, Куду попробовал смахнуть эту пакость, но непонятные создания словно намертво приросли. При попытке оторвать одну из них выступила кровь, Монфу застонал. Да что ж это такое?..
– Эй, волоките его сюда! – поторопил Куарри. – Если труп, все равно волоките, госпожа приказала не оставлять следов!
Куду старался действовать осторожно, зато амуши не церемонилась. Кое-как они перетащили раненого к остальным: после «Кувырка личины» тот стал в полтора раза тяжелее по сравнению с прежним Монфу.
– Так я и думал, – усмехнулся Тейзург.
– Что это? – дрожащим голосом спросила Флаченда. – У него на лице?
– Сама догадайся, ты же ведьма.
– Это сделали вы?.. – у нее глаза округлились от ужаса. – Не надо… Я не виновата… Я правда не знала, что они задумали…
– Это сделал не я. Но ты меня разочаровала.
– Я не хотела! И я никогда не соглашусь… – девушка беспомощно умолкла.
– Ты еще больше меня разочаруешь, если откажешься служить Лорме и предпочтешь глупую смерть.
– То-то и оно, – поддакнул предводитель амуши.
У Куду язык примерз к зубам. Неужели Лорма прочит Тейзурга себе в консорты, должна же она понимать, что тогда она ни днем, ни ночью не будет в безопасности, она же древняя и мудрая, она знает, с кем имеет дело…
Он чихнул от заклятого порошка, и тут в воздухе зарябила мутная арка, всю компанию затянуло внутрь: и Тейзурга, оплетенного щупальцами ковра, и людей, и амуши.
Вуагобу ждал по ту сторону Врат. Он был так огромен, что заслонял собой здешний ландшафт – сам подобный ландшафту, окружил их со всех сторон своими чудовищными кольцами, и разило от него, как из старой выгребной ямы.
На этих бесконечных лоснящихся кольцах то там, то здесь вылеплялись человеческие лица – как будто на несколько мгновений выныривали из грязи, а потом исчезали. Ученик Унбарха знал, что Вуагобу принадлежит к числу так называемых «множественных демонов»: не единая сущность, а колония, в которую могут вливаться новые сущности. В Хиале подобное притягивается к подобному. Это выглядывают те духи, которые присоединились к Вуагобу недавно и еще не успели раствориться в нем без остатка.
Куду старался не смотреть на них, но все же задержал взгляд на лице, которое показалось ему знакомым, и это лицо тоже задержало на нем взгляд. Шаклемонг?.. Шаклемонг Незапятнанный?.. Но разве это возможно, если он был нравоучителем и боролся за чистоту нравов? Неужели он всю жизнь только и делал, что кормил Вуагобу?