– Как знаешь, тогда незачем тратить на тебя время, – он повернулся к проему. – Я займусь заклятьями, а вы наблюдайте за обстановкой, скоро сюда явятся амуши.
– Они надо мной издевались, – пробормотала бобовая ведьма. – Они такие мерзкие…
Маг не ответил, на его лице появилось сосредоточенное выражение – Куду понял, что он прощупывает и пытается взять под контроль заклятья Лормы, и шепнул бобовой ведьме:
– Не будем ему мешать.
Голова шла кругом: Тейзург ему больше не угрожает, древняя вурвана ведет себя крайне странно для древней вурваны – словно ее превратили в смертную женщину, а скромная добрая Флаченда, которую Тейзург только что обесчестил, как будто ничуть не расстроена постигшим ее горем.
– Помогите мне, пожалуйста, застегнуть на спине, – попросила она Куду.
Сиреневое шелковое платье с парчовым лифом, из сундука Лормы. Целомудренно отводя взгляд, Куду застегнул жемчужные пуговки. Флаченда, с горделивым выражением на лице, начала заплетать волосы, потом передумала и распустила по плечам. Бросила взгляд в комнату, в сторону зеркала, но не решилась пройти мимо Тейзурга и Лормы.
«Она ведь должна убиваться и плакать, почему у нее такой вид, словно ничего не случилось?» – сокрушенно подумал Куду.
Его начало мутить. Все явственней пахло плесенью, нечистотами, дорогими благовониями, свернувшейся кровью, подгорелой кукурузной кашей, да вдобавок потом и спермой. Раньше запахи во дворце еле ощущались, а теперь заметно усилились – как будто рассеялись чары, которые их приглушали. Испугавшись, что его того и гляди вырвет, и тогда Тейзург прогневается, Куду поспешил к проему, который вел на террасу. Флаченда пошла следом за ним.
Невидимая преграда на месте, но здесь хотя бы свежий воздух. Из глубины дворца донесся вопль царицы, почти вой, и он невольно втянул голову в плечи.
– А мне ее не жалко, – сердито сказала бобовая ведьма. – Она сама поступала ужасно, поэтому так ей и надо. Это она заставила вас меня обмануть? И если бы вы отказались, вас бы замучили?
– Да-да… – блеющим голосом подтвердил Куду. – Я прошу у вас прощения…
– Ладно, я вас прощаю.
Через некоторое время что-то произошло, кожей почувствовал, словно мгновенный сквозняк. Шагнул через порог: преграды больше нет.
Остались сторожевые заклятья, реагирующие на магов-чужаков. Их тоже надо убрать, иначе стоит Хальнору перекинуться – и его снова порежет незримыми лезвиями.
Тут-то и появились амуши.
– Ой, да ты никак у нашей царицы платье украла?! – воскликнул один их них, запрыгнув на перила и ткнув длинным костлявым пальцем в сторону девушки.
– Или госпожа пожаловала тебе новые обноски взамен твоего вонючего тряпья, чтобы ты не выглядела такой жалкой дурнушкой? – подхватила другая, усевшись с ним рядом и колотя пятками по балясинам.
Остальные хихикали и гримасничали, передразнивая несчастное выражение лица, обычное для Флаченды. Куду в это время соображал, как бы их задержать, но они пока и сами неплохо справлялись с этой задачей.
– Каково это – быть никому не нужной плаксой? – притворно вздохнул, закатив глаза, амуши с мертвой птицей в прическе.
– А куда делось бриллиантовое колье царицы? Неужели ты самовольно его сняла?!
Зачарованное украшение с девушки снял Тейзург. Валяется где-то в ее каморке.
– А не ваше дело! – огрызнулась бобовая ведьма. – Вы… Вы еще за все ответите!
– Вы за все ответите! – вторя ей, выкрикнул кто-то в глубине коридора – и одним прыжком перемахнул через головы стоявших в проеме людей.
Куду оторопел. Никого же там не было, кроме Тейзурга и Лормы… Или кто-то еще пробрался сюда вместе с Хальнором? Или это один из прежних обитателей дворца, до поры затаившийся, а теперь решивший, что пробил его час?
Сложением напоминает человека, но в полтора человеческих роста. С макушки до пят покрыт пурпурным мехом, не заросло только лицо – круглое, с доброй улыбкой и ямочками на щеках. Длинные руки с буграми мускулов, устрашающие когти.
Говорило оно по-ларвезийски.
– Вы обижаете Флаченду! Вы творите зло и несправедливость, а я защищаю добро и справедливость!
После этого заявления существо сигануло вперед, схватило амуши с мертвой птицей и с сухим треском разорвало на две половинки – одним махом, как старый коврик.
Остальные придворные Лормы были потрясены не меньше Куду. Заминка стоила жизни амуши с сережками из человеческих пальцев, обозвавшей Флаченду «жалкой дурнушкой». Опомнившись, уцелевшие бросились наутек, а существо с доброй улыбкой и смертоносными ручищами за ними погналось.
– Это что?.. – пролепетал Куду.
– Защитник добра и справедливости! – пояснила Флаченда, как будто с гордостью. – Так им и надо!