Рент приподнял голову. Святые Угодники, он разбил чужую собственность.
— Давай насквозь! — Михаил уперся ногами в бардачок. — Потом сразу направо.
— Ладно, вы не волнуйтесь…
— Ты практически меня достал.
В лобовое стекло ударила балка, брызнул веер осколков. А за ними колючая боль…
— Сейчас выедем. — Рент намертво прилип к рулю.
Машину занесло. Жалобно звякнула подвеска. А ведь приличная модель была — «Лейсмар-300 экстра» Друзья посоветовали.
Одинокая пуля ударила по капоту и, срикошетив, исчезла в сизой пыли. Михаил успел ее разглядеть. Тысяча благодарностей Вратам Вечности за подаренные способности и две тысячи проклятий.
«Лейсмар» рвануло вправо. Задние колеса провалились в яму. Не справляясь с нагрузкой, двигатель взревел…
— Сейчас… — Рент терзал педаль газа.
Машина неповоротливым жуком выбралась на уцелевший кусок шоссе. Минут пять ничего не происходило. Только набат сердца…
Неподалеку из увитого плющом домика выскочила женщина с ребенком на руках. Резко хлопнула дверь, украшенная рисунком забавного зверька. Дитя плакало, пытаясь ручонками уцепиться за шею матери. Всхлипнув, Рент развернул машину.
— Куда?! — Михаил постарался перехватить управление.
Стена дома вспучилась чернотой трещин, разломилась в глухом треске. Из марева пыли выполз танк. Чуть левее из неведомого переулка выдвинулись бронетранспортеры. Черная броня заслонила кричавшую женщину…
— Им не помочь!
— Я объеду… — Рент подался вперед. Почти приник дрожавшими губами к рулю.
Небрежным ударом бронетранспортер подцепил «лейсмар», и машина воспарила… Приземление произошло в гаражном комплексе, изувеченном взрывами, — среди зубьев стеновой обшивки и горевших остовов.
— Не знал, что это так летает. — Михаил тряхнул головой. Звенит? За черными лентами дыма слышались отголоски стрельбы и рев моторов. Пахло жженой резиной.
Машина лежала кверху днищем, беззастенчиво демонстрируя небесам расписанную грязью подвеску. Со стороны пассажира изломы двери подпирала груда камней. Михаил дернулся пару раз, пытаясь выбраться. Пустое. Ему тут возни на полчаса. А палачи ждать не будут — намотают на траки, и никто не узнает, где юное тело димпа обрело последнее пристанище
— Выбирайся, — решительно потребовал Михаил у попутчика.
— Я не могу, друг. Беги один…
— Пошел на хрен, герой! Выбирайся!
— Конечно, сейчас…Не волнуйтесь, я не подведу…
Со стороны Рента заскрипела дверца. Звякнуло стекло.
— Дай я! — Извернувшись, Михаил ударил по двери ногой. Металл со скрежетом поддался, выгибаясь дугой. Повеяло свежим воздухом. Закружили в безмолвном хороводе хлопья сажи.
Со стоном Рент вывалился под открытое небо и безвольной амебой распластался на обваленной стенке гаража. Михаил его понимал…
Рев двигателей бронетехники стал ощутимо громче.
— Мне не дойти. — Рент приподнял голову. Одним рывком Михаил поставил его на ноги.
— Напрягся и бегом домой!
Они побежали. Вопреки усталости и боли — наперекор бунтующему телу. «Я не всесилен», — констатировал Михаил. В какой-то мере это радовало — к роли монстра он еще не готов.
Споткнувшись, Рент упал. Всхлипнул:
— Давайте остановимся. Ведь тихо кругом.
Михаил прислушался. Действительно тихо. Он сел на поребрик тротуара и с облегчением вытянул ноги. Машинально шаркнул ладонью по кляксе грязи на правой штанине …
— Далеко нам идти?
— Сейчас выйдем на Золотую улицу. Она нас выведет к Липовому проспекту, а там минут пять ходьбы будет. Белокаменный бульвар…
— Не близко, — подвел итог Михаил.
Кивнув, он нервно зыркнул по сторонам. Взгляд остановился на дереве, растущем во дворе двухэтажного особняка с наглухо заколоченными ставнями. Никакой забор не мог скрыть красоты розовых мелких соцветий. Не будь они розовыми, Михаил с уверенностью предположил бы, что видит яблоню — весенняя яблоню.
Рент вздохнул:
— Красиво, правда? Яблоня цветет и мир кажется светлее. Солнце не греет, а она все равно цветет. Снесут ее…
— Старик прав, все знакомо и все не так, — тихо сказал Михаил. Несколько громче он добавил: — Значит весна…
— Что? Извините, не понял последнего слова. Вы из Аовы? У них очень странный диалект. Ой, а у вас документы есть? Нас может остановить патруль…
— Вроде дали какие-то, — соврал Настройщик. — Может сравним, а то вдруг…
В то же мгновение Михаил понял — сам бы он не отдал незнакомцу личные бумаги. Но как сказала когда-то Дзейра — это вопрос доверия. Рент отдал. И улыбнулся при этом.