— Здесь я и обитаю. Проходите в гостиную, а я пока приготовлю кофе.
— Угу… — Михаил прошел. Комната под стать — идеальный порядок мерцал бликами чистоты на утонченной меблировке, ряд подобранных в тон пейзажей на мозаичной стене, бра… Захотелось вымыть руки.
В гостиную проникли горячие кофейные ароматы. Вернулась Ора с подносом, уставленным изысканным фарфором.
И потекла беседа — беседа ни о чем.
— Вдул? — упорствовал Тадо.
— Отвали.
— Потискал?
— Отвали.
— А на кой ходил тогда?
— Свидание назначил. В «Романтике». И отвали. — Михаил зевнул.
Бесконечно, в сонной дреме, потянулось время. Работа буксовала. Мысли прыгали от кронштейна к улыбке Оры, а от нее к проблемам Вечности — димпу заводить роман, что резать по живому. Но желание оставалось.
Бой часов возвестил об окончании рабочего дня.
— Идите, закупайтесь. Я домой — приведу себя в порядок. — Михаил подхватил сумку и выскочил за дверь, не обратив внимания на попытки Рента что-то сказать.
Рент проявил настойчивость. Поймав приятеля в номере мотеля, он предложил ему бритвенный набор, парфюм и несколько безыскусных аксессуаров:
— Подумал, вдруг у тебя нет.
Михаил растеряно молчал.
— Иногда мне хочется дать тебе подзатыльник.
— Возьмешь? — обрадовался Рент.
— Сгинь. — Настройщик захлопнул дверь. Ора скоро подъедет к бару — надо бы поторопиться и ее встретить.
Михаил выбрался под открытое небо и огляделся, отмечая привычный рисунок вечерних огней. Шагнул прочь, намереваясь пересечь бульвар… За сознание уцепился неясный зрительный образ, иглой кольнувший сознание. Тело среагировало на голом инстинкте — Михаил перекатом ушел вперед и распластался на мостовой. С визгом по стене ударили две пули, серая каменная крошка рассыпалась по тротуару.
Михаил приподнял голову. Сквозь листву деревьев, сквозь темные глыбы домов он узрел вдалеке открытое чердачное окно и легкий металлический блик винтовочной стали. Зрение на сотню. И вновь сигналит — справа, метрах в пятидесяти, движение. Мужская тень скрылась во мраке подворотни. Настройщик мог поклясться — секунду назад неизвестный сосредоточено изучал его персону.
Одним рывком Михаил сорвался в бег. Вихрем проскользнул между деревьев. Догнать! Заурчал автомобильный двигатель. Мигнув задними габаритами, машина унеслась прочь.
Пробежав пару метров, Михаил остановился и перевел дух. Адреналин зашкаливал. Вечерний город подавлял, сочась угрозой. Обильные всходы дала мучительная неизвестность.
— Что здесь, б…, происходит?! — Михаил яростно взмахнул руками. В него стреляли и не просто стреляли, а хотели квалифицировано прикончить. Кто? Войска? Давешняя стычка была не персонифицирована… Превы? С ними он не контактировал.
Уняв нервную дрожь, Михаил поспешил к «Романтике». Добрался до бара минут через пять и даже успел встретить Ору.
— Что случилось? — проницательно спросила она.
— Тройка пива и пройдет. — Подхватив женщину под локоток, Михаил увлек ее внутрь заведения.
В зале было душно и весело. Играла, потрескивая, заезженная пластинка. Слышались звон, бульканье и нестройный хор голосов. В сизых лентах сигаретного дыма под потолком лениво шевелили лопастями вентиляторы. Ора украдкой поморщилась.
— Где вас носило? — Полад грохнул кружкой по столу. — Плохо заставлять старших ждать.
— А Трип?
— Жена у него… Мегера, — с чувством сказал Тадо и сосредоточился на Оре: — Ты нас представишь?
— Ора. Глазки подбери. Выбью. — Михаил усмехнулся. — Что будем пить?
После трех кружек ему действительно полегчало. Или этому поспособствовала Ора с ее немного наивным юмором, мягкой улыбкой и ровным оптимистичным настроем. Чуть меньше грязи — уже хлеб.
— Курите, — Тадо щедро кинул на стол пачку. — «Лора Долл», фирменные… Куда, старая перечница?
— Я всего две. — Полад набычился. — Верну потом.
— Ладно, не в обиде.
— Присоединюсь. — Михаил выщелкнул сигарету.
— Ты вроде не курил. — Тадо от удивления сел прямо.
— Нервы шалят.
— Тогда да, тогда это первое средство. Пользуйся. Я — тебе, ты — мне, завсегда так.
— Проводишь? — Ора аккуратно подергала Михаила за рукав пиджака.
— Идем. — Уходить не хотелось, но на сегодняшний вечер мужские одиночество и солидарность забились в темный угол души и не подавали признаков жизни.
Ночь прохладна и полна звезд. Серп луны серебром изливался на город. В такую ночь приятно гулять парами. И Ора чего-то ждала…