Земля встретила неласково. Он метнулся в сторону — подальше от смерти, обернулся… Пятеро невероятно быстро контратаковали. Темноту прочертили холодные искры.
Новые раны и новая боль.
— Что здесь происходит?! — рявкнул командный голос.
Место схватки залил яркий свет фар. Армейская машина… Покинув ее, двое патрульных неуверенно приблизились. Хрипло забулькали перерезанные горла — солдаты погибли, не успев разобраться в ситуации.
Прорвавшись сквозь резавшие воздух мечи, Михаил кубарем прокатился по улице, схватил пистолет, выпавший у одного из патрульных… Рванувшийся к нему мужчина, узрев вблизи зрачок дула, попытался отпрянуть. И, не удержавшись, завалился на спину.
Вместо выстрела раздался сухой щелчок.
— Кусок хетча! Работай… Работай, чтоб тебя!! — Михаил затеребил пистолет.
Через несколько секунд Старуха с косой весело оскалится.
Настройщик нервно глянул по сторонам. Мужчина у его ног усмехнулся…
Темноту пронзила фиолетовая вспышка выстрела. От удара пули враг подскочил, конвульсивно дернулся и мертвой плотью распластался на бетонке.
— А черт! — От неожиданности Михаил едва не выронил пистолет.
Нападавшие сплели мечами стальной узор — кружево смерти, песнь схватки.
Грохот выстрелов напомнил барабанную дробь. В клочьях багрово-синего тумана трое противников упали. Остались двое, которые и успели — клинок рассек Михаилу плечо.
Один из двойки сдвинулся в сторону — за спину димпа и приготовился добивать. У него великая миссия…
Выстрел оборвал мысль.
— Сдохни! — Яростно и бессмысленно глядя на труп, Михаил покачнулся. Новый удар сбил его на мостовую. Последний из семерки, плюясь кровью и крича, вознес над головой меч.
Удар.
Ладони обожгло. Михаил отвел перехваченный клинок в сторону… и на секунду увидел глаза врага — бессмысленную синюю радужку, точно подернутую льдом.
— Во имя… — Выстрел отбросил мужчину прочь.
— Пошел на… — закончил Михаил.
Едва сдержав крик боли, он встал. Надо убираться — движение жизнь. Из ран по каплям вытекала кровь…
На темные фасады домов и редкие деревья легли алые отблески. Краем глаза заметив багрянец, Михаил повернулся.
Над ним нависла трехметровая сотканная из огня тварь — корявая человекоподобная фигура, чьи формы — языки пламени. Узловатые руки, когти — кинжалы, ноги — тумбы и горящие факелами глаза. Вот она — настоящая любовь. Предварительные ласки закончились.
Демон взревел и мир потонул в пламени.
Глава 7
С жарким треском вспыхнули деревья. Стены домов и тротуар мгновенно покрыла черная копоть и алые искры угольков — точно ночное небо обрушилось наземь.
Еще не успев понять, что происходит, Михаил выбрал единственно верный путь к спасению — он перепрыгнул через патрульную машину и скрылся за багажником, на маленьком пяточке тротуара свободном от пламени.
Со звоном лопнули оконные стекла, истерично завизжала женщина…
Затлел рукав куртки. Почувствовав огненное прикосновение, Михаил опомнился и попытался избавиться от горевшей одежды. Жар стал нестерпимым…
В вихре огненной смерти Тварь двинулась вперед. Звуки шагов громом заметались между домов…
Прикинув, сколько времени осталось до момента, когда огонь достигнет топливного бака, Настройщик бросился прочь. За спиной прогремел взрыв — патрульное авто превратилось в багрово-черный шар огня и дыма. В воздухе засвистели осколки… Перед носом Михаила упал покореженный бампер.
Демон с шипящим звуком вдохнул, перерабатывая воздух в адскую смесь…
Не глядя, Михаил выстрелил. Пуля с характерным шлепком попала в живое. У ходячей домны есть плоть. А у любой плоти есть главная деталь, без которой она — лишь набор протоплазмы.
Перевернувшись на спину, Михаил единым усилием вобрал физический спектр противника. Вот и цель — черным облаком в глубине Твари пульсировало подобие сердца. От сердца в неизвестном направлении тянулась незримая нить — точно телефонная линия, на другом конце которой… Кто?!
Демон взревел. Забурлило пламя.
— А и подохни! — Скалясь от напряжения, Михаил видоизменил энергию живительных токов, пульсировавших в средоточии твари. Прощай лелеемый запас.
От взрыва содрогнулось пространство.
— Ни черта не слышу. — Настройщик мотнул головой. Боль… Вместо тела — сплошной ожог.
Взревели сирены — муниципальные войска рискнули заявить о себе.
Подавляя отчаянные протесты организма, Михаил встал, сориентировался и захромал к дому Оры. Прочь от алых огней пожарищ.