— Он не любит, когда входят без стука.
— Может мне еще раз попробовать? — хмыкнул мужчина. — Тогда мы точно останемся без завтрака, ибо нас пригласили. Будет присутствовать Цириада, может выйти конфуз.
— А остальные где?
— На точке. Я по глупости согласился позвать тебя.
— Мик, у нас завтрак. — В окно влетел Ийк. Сделав круг по комнате, он обратил внимание на солия…
— Падай!
Димпы переждали луч в мягких объятиях ковра.
— Весело. — Ийк хлопнул в ладоши. — Игра.
— Не сметь!!
Ласковый аккуратно уничтожил резной шкаф. Укоризненный взгляд Михаила остановил его.
— Ты его дрессируй что ли… — Чет встал и отряхнулся. — А тебе, Ийк, я надеру уши.
Они покинули комнату и ведомые указаниями многочисленной прислуги направились к трапезной — сквозь анфилады расписных комнат, радовавших глаз, но увы не желудок.
— Не люблю большие дома, — сказал в пространство Чет.
Ароматы съестного нахлынули легкими призраками, поманили… Церемониймейстер громогласно объявил о прибытии почетных гостей и после секундной заминки с обустройством на месте, димпы смогли перейти от официоза к практической части. Оценив количество и качество блюд, Чет незамедлительно впал в депрессию. Его проигнорировали. Небеса послали, люди приняли — когда желудок липнет к позвоночнику не до гордыни.
Утолив голод, Настройщик в компании Чета, Ка и Бэрита, с милостивого разрешения Правительницы покинул залу. Гном, являя здоровую инициативу, незамедлительно уговорил всех подняться на дворцовую стену — для расширения кругозора и во избежание политес. Мысль представлялась здравой. По началу.
Над дворцовой стеной властвовали горные ветра.
— Дождь, наверное, будет, — Бэрит обвел взглядом небо. Чет принюхался и согласно кивнул.
— Вы не туда смотрите. — Михаил, облокотившись на парапет, изучал глухо бурлившую толпу у дворцовых врат.
Забеспокоились стражники…
— Успела. — На стену выбралась Лаони и несколькими словами успокоила солдат.
— Голодный бунт. Паршивая штука, — хладнокровно сказал Чет. — Бездействием дела не решить.
— …они там лопают мясо, а мы дохнем… Мой ребенок хочет есть… Пусть выйдет Правительница… — Крики зазвучали громче, подхлестывая, наслаиваясь и призывая.
Лаони скрупулезно пересчитала запас бэргов и сконцентрировалась.
— Что-то будет, — присвистнул Четрн.
В криках толпы появилась плавность, слаженность… мелодичность. Люди разделились на группы по голосам, некоторые обнялись. Особенно усердствовали басы, колебля площадь акустическими перлами. Ритмика потрясала.
— Во как, — Курьер неуверенно хохотнул.
— С тенорами перебор? — Мистерия задумалась.
— В самый раз, — выкашлял Михаил. Подступавший к горлу смех отдавал истерией.
— Танцуем, Ка, — Чет закружил девочку в неведомых па. Она хрипло и радостно заверещала. — Лаони, будь добра, помедленнее… Мы не успеваем.
— Там люди, а не музыкальные автоматы. — Женщина вспомнила о конфликте с Курьером. Вид счастливой Ка заставил ее передумать…
Бодрый мотивчик, напеваемый толпой, сменился величавой мелодией — хор выводил ее безупречно.
— Хватит. — Лаони взмахнула рукой. Недавние бунтовщики в пароксизме счастья направились в нижний город. Площадь опустела, утонув в тишине.
Михаил уселся на парапет — спиной к туманному горизонту и перевел дыхание.
— Решение спорное, но оригинальное.
— Я не напрашивалась. — Опираясь на посох, Мистерия смотрела вдаль. Она видела дом. — Мой родной мир не богат выбором. Сообразно «Метрике психологической нормы» население делилось на образцовых граждан, экстремалов и неформалов. Я выбрала последнее. Мы ненавидели насилие, искали смысл жизни, боролись с одиночеством, открывали себя миру. Иногда мир плевал в нас, иногда мы в него. — Женщина печально улыбнулась. — Мы выпускали газету и были счастливы.
— Что потом? — тихо спросил Михаил.
— Потом пришла Вечность.
— Избавься от пафоса, ахун бибар. — Чет досадливо покачал головой. — Пришла хренова Вечность. И восклицательных знаков побольше — не надо стесняться.
— Я сочиняла стихи, — сказала Лаони Михаилу.
— У нас больше общего, чем я думал, — кивнул Курьер. — Позволь поделиться. На берегу стояла баба. Ахун. Ахун. Вода вынесла к ней краба. Абыр. Абыр. Крабья похлебка на ужин. Природа.
— Клянусь, я… тебе… — Лаони задохнулась от ярости. — Ты сам… И я…
— Пошутить нельзя? — Четрн неуверенно усмехнулся.