— Замри, — вскинула руку Чарна.
Над деревьями промелькнула огромная тень. Шум листвы на секунду притих, солидарный с затаившими дыхание людьми. Выплеск адреналина заставил Михаила содрогнуться. Он прислушался. Хлопанье крыльев удалилось в сторону гор.
— Быстрее! — заторопилась женщина. Она метнулась в одну сторону, в другую. — Готово! Разбирай хреновину и к реке.
— Как разбирать?!
— Да как угодно, но не так! Бестолочь…
— Не зли меня, — предупредил Михаил. Таур обдал щеку горячим дыханием.
— Веди животину правее… Берегись, скользко…
— Знаю. — Настройщик опрокинулся на спину и съехал с холма. У подножия замер, философски отмечая хлюпавшую в сапогах воду. Слуха, помимо гневного пыхтения Рыжей, коснулся мерный плеск.
— Сатора. — Чарна замерла на берегу. Присоединившись к ней, Михаил оглядел речную излучину с галечным полумесяцем отмели, желтоватой травой и редкими разлапистыми деревцами. Сельская пастораль.
— Здесь мы разделимся. — Женщина проверила подпругу и махнула рукой в сторону восхода. — Тебе туда. Когда убедишься, что нет погони, догоняй отряд. Я двинусь вдоль берега. Пусть Серые побегают. И не тупи.
— Уже, — устало ответил Михаил. Порыв ветра заставил его вздрогнуть. Вскочив на таура, он канул в серость утра.
— Надеюсь, что нет, — усмехнулась Чарна. Наскоро обустроив укрытие в раскинувшейся неподалеку роще, она затаилась. В случае неудачи она предоставит врагу искомое — живую добычу, за которой столь упоительно гнаться.
Серые слетелись к реке хищными птицами и засуетились, выискивая добычу. Командный рев тадала мог поспорить с драконьим. Определившись, воины Союза ожидаемо двинулись вниз по течению — по кратчайшему пути, к столице Алазы. Покуда Алаза хранила нейтралитет, но любой нейтралитет — потенциальная возможность.
Довольная собой и миром Чарна определилась с направлением и, покинув берега реки, вернулась в лесные угодья. Через несколько часов наполненных буреломами, топкими лощинами и цепкими сучьями она наткнулась на проторенную телегой колею. Следы притоплены, размыты, свежие отпечатки отсутствовали — Мик еще в пути. Женщина нахмурилась — она не могла опередить его. Никак не могла.
Внимание ее привлекло хлопанье крыльев…
Плотнее укутавшись в плащ, Михаил в сотый раз изучил окрестности — омываемый дождем сосновый бор и блестевшие влагой холмы.
Никого и ничего.
Совесть чиста — Серые не появились. Он выбрался из укрытия и передернул плечами. За пазухой чихнул потревоженный солий.
— Я полностью разделяю твое мнение, Ласковый.
Вода повсюду — в мире, на одежде, под одеждой. И ни малейшей возможности развести радующий глаз костерок. Стерев с лица капли, Настройщик отвязал таура, забрался в седло и удивленно хмыкнул, осененный простой мыслью.
— А где отряд?
Лес не ответил, свято храня доверенные ему тайны. И с указателями не очень. Растоптав первые искры тревоги, Михаил прикинул вероятный маршрут Сета и компании. Они собирались ехать вдоль гор, шпили которых отчетливо видны по правую руку.
— Выдвигаемся, Ласковый.
Зверек высунулся из-под куртки, утвердительно пискнул и залез обратно. Для определенности Михаил узнал который час. Десять утра — и неизменная хмарь вокруг.
В полдень ливень сменился моросью, тонкой вуалью висевшей в воздухе. Видимость ухудшилась, являя путнику отдельные фрагменты реальности. В дымке непонятного тумана чернели кривобокие деревья. Легкое поскрипывание, до боли знакомое кваканье, редкое хлопанье крыльев заставили Михаила насторожиться. Гнетущее чувство обреченности — последнего шага в бездну — при отсутствии внешних мотиваторов пустило в душе необъяснимо глубокие корни.
Таур оступился. Яростно всхрапнул и рухнул на бок. Забарахтался, расплескивая мутную жижу. Откатившись метра на три, Михаил громко выругался — животина завязла в болотной топи. Запахло тухлятиной. С чавкающим звуком в грязи лопнул десяток пузырей. Соваться в клоаку не хотелось.
Выбирая на вид крепкие кочки, Настройщик попробовал добраться до таура и не смог.
Стремительные бурые щупальца взметнулись над топью — часть оплела животное, часть — димпа.
Издав напоследок отчаянный свист, таур канул в небытие — над ним сомкнулась ржавая пленка воды. Пронзительно заверещал солий, боясь повредить Михаилу…
Меч! Оплетенные пульсировавшей плотью руки бездействовали. Напрягая остатки сил, Настройщик на мгновение ослабил хватку сокрытой в бездне твари и смог ухватиться за эфес. Ему катастрофически не хватало воздуха, сердце билось под горлом…