А вальконийский лес беспечно приветствовал любого, вступившего в его чертоги, звонкими трелями птиц да нежным журчанием пробивающихся из-под коряг ручейков. Мелкие звери свободно носились между деревьев, не научившись еще убегать стремглав от опасных двуногих существ. Это было очень странно, учитывая, что вокруг леса должны были располагаться небольшие деревеньки.
— Кинтари, — негромко окликнул вампиршу Грей. Девочка замерла и обернулась, предусмотрительно опустив глаза.
— Почему звери нас не боятся? — Он кивнул на сидевшего в двух шагах и разглядывающего их с невероятно серьезным и задумчивым видом маленького пушистого зверька. — Разве местные на них не охотятся?
Девочка насмешливо улыбнулась, но улыбка показалась Грею фальшивой.
— Конечно, не охотятся. Они боятся заходить в лес. Ведь здесь живу я, а я, если ты еще не понял, вампир. Самый настоящий. — Она оскалилась, обнажив длинные острые клыки на верхней челюсти. — Ну как? Страшно?
Грей покачал головой, пристально глядя на Кинтари, и презрительная усмешка сползла с ее лица.
— Хоть вы не боитесь, — устало сказала она, слегка сгорбившись, и от этого выглядя странно уязвимой, — А эти… тут же убегают, стоит показаться. Глупые, да? Пойдем, уже немного осталось.
Она легко перепрыгнула преграждающее тропинку дерево, необъяснимым образом не зацепившись за его ветви полами своей странной одежды, и Грею ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Только через дерево он перешагнул, благо длинные ноги позволяли. Теперь они шли рядом. Далеко позади раздался серебристый смех Арианы. Кинтари тоже улыбнулась, наклонив голову, и Грей засмотрелся на мягкую, чуть таинственную девичью улыбку. Вдруг прямо из-под ног у него с резким хохочущим криком вылетела яркая пестрая птица и, задев крылом щеку юноши, взмыла ввысь и исчезла в верхушках могучих деревьев. Грей отпрянул, споткнулся и, с трудом сохраняя равновесие, перевел дух. Вредное создание еще раз хохотнуло из кроны дерева.
— Не поранила? — Кинтари аккуратно повернула его голову к свету и придирчиво осмотрела. — Вот так, надо смотреть под ноги. А если бы это была сиярка?
— А кто такая сиярка? — Грею до смерти хотелось, чтобы Кинтари не отнимала рук от его лица. Но девушка уже отвернулась и двинулась дальше, отвечая на ходу.
— Сиярка — это тоже птица, только ядовитая. Она прячется в листьях и ждет, пока кто-нибудь не пройдет мимо. Тогда она старается клюнуть его посильнее. Не бойся, — она заметила, что Грей стал пристально вглядываться в ковер из прошлогодних листьев, — для человека ее яд не смертелен. От него только галлюцинации появляются на несколько часов. Зрительные. Если сиярка клюнет, надо спокойно сесть и ни на что не реагировать. Даже если на тебя выбежит бешеный джок — бывало и такое.
— А если он действительно выбежит?
— Джоки здесь не водятся.
Дарк шел за ними, стараясь выдерживать оптимальное расстояние от обоих парочек, как он называл их про себя, и решал, что он сделает сначала, как только вес закончится, — налакается до потери пульса или снимет смазливую телку и будет иметь ее целую ночь. «Впрочем, можно это делать и одновременно», — мрачно подумал он. И сколько отдыха ему дадут? Раньше он никогда не думал об отдыхе, он жить не мог без работы. Сейчас он не мог дождаться окончания операции. И это ему не нравилось.
— Это мой дом, — гордо объявила Кинтари.
Деревянный дом, сложенный из крупных бревен (Грей впервые видел такое), настолько естественно выглядел среди леса, что ничуть не нарушал его нетронутой красоты. Деревья находились ровно на таком расстоянии, чтобы не затенять его, и, наверное, часть их была вырублена, но это было абсолютно незаметно. Перед домом было кострище, над которым висел котелок. У стены красовалась высокая поленница дров, на ней лежал топор, не очень большой, как раз для не слишком сильной женщины. Два поваленных дерева ждали своей очереди тут же.
— Очень красивый, — не покривил душой Грей. — Ты живешь одна?
— Да, раньше я жила с дедом, но он умер.
Из-за дома неторопливо выбежал зверек, очень похожий на средних размеров собаку. Увидев незнакомых людей (Дарк, Кэл и Ариана тоже подошли к дому и теперь разглядывали его), он настороженно фыркнул и остановился. Кинтари свистнула, и зверек, мгновенно успокоившись, подошел к ней, ласкаясь и поглядывая на чужаков, удивленных его появлением.
Удивление это имело веские причины. Зверек был размером с собаку, покрыт черной блестящей шерстью, на узкой изящной морде то и дело показывался розовый язычок. Еще у него были мягкие пушистые лапы и не менее пушистый хвост. Но на этом его сходство с собакой заканчивалось. Ни у одной собаки не было острого витого рога, растущего изо лба.
— Это тальпин. — Кинтари почесывала зверю уши, а тот закрывал глаза и щурился. — Его зовут Арго.
Она посвистела, и тальпин послушно подошел к гостям и каждого обнюхал. Возле Грея он задержался и начал тереться мордой о его ноги. Не задумываясь, Грей протянул руку и погладил его по голове. Арго мурлык-нул, подмигнул Грею (что повергло последнего практически в транс) и вернулся к Кинтари, оставив на штанине Грея порядочный клок шерсти.
— Ты ему понравился, — обрадовалась вампирша. — Он вообще-то добрый, только очень любопытный. Пойдемте в дом.
Внутри жилище вампирши состояло из двух комнат, большой, с печью и столом, и маленькой, в которой была только постеленная на пол пятнистая шкура какого-то животного, служившая, очевидно, постелью.
— Здесь сплю я, — пояснила Кинтари. — Но места хватит всем.
— Особенно если лечь штабелем, — тихонько прокомментировал Дарк. Кинтари засмеялась, показывая при этом клыки. Зрелище было жутковатое.