И вот бойцы, один за другим, прошли и исчезли во тьме.
Саша облегченно вздохнул. Операция началась! Теперь уже никто, кроме «зеленых» не помешает ее осуществлению. А «зеленые», разумеется, и не догадываются о ней. Завтра Саша вручит Андрею Михайловичу отбитое у «зеленых» знамя!
Теперь можно было идти к нему.
«Только бы не понадобился командиру мой отряд до утра!..»
Фоменко сидел за столом и изучал план местности. Когда Саша вошел, он поднялся, оживленно сообщил:
— Получено донесение от Лапчинского. Есть успехи!
— Какие?
— Читай.
Саша взял листок, прочитал:
«Выведено из строя девять бойцов противника, наши потери — одиннадцать человек…».
— Ничего себе успехи! — усмехнулся Саша. — Это ведь Пиррова победа!
— В наступлении всегда больше потерь, чем в обороне. Важно то, что все группы отряда Лапчинского вышли в назначенное место и затаились там на ночь. Они находятся в семистах метрах от военного полигона. Вот, смотри, где. — Фоменко начертил на плане крестик.
— Да, близко.
— Бойцов уложил спать?
— Уложил, — пробормотал Саша.
— Можно отдохнуть часика три…
Фоменко не успел договорить.
— Трево-ога!.. — донесся вдруг испуганный крик часового.
Крик оборвался. С улицы раздался шум какой-то возни.
— Что за черт! — Фоменко подскочил к окну, распахнул его. — Кто там? Кто-то бежит! Сюда бегут!..
Затрещали под чьими-то ногами ступеньки крыльца.
— Саша, где твои бойцы?..
Распахнулась, как под напором ветра, дверь.
В кабинет начальника лагеря ввалилась толпа подростков с красными звездами на груди.
— «Зеленые»? — выкрикнул Фоменко.
— Мы — «красные»! — ответил гордый голос.
— Что за чепуха! — пробормотал Фоменко.
Толпа расступилась и пропустила вперед паренька лет шестнадцати. С первого же взгляда можно было определить, что это — атаман. На голове у него была кавалерийская фуражка, застегнутая ремешком под подбородком. На груди перекрещивались самодельные пулеметные ленты, похожие на патронташи. В руке паренек держал грозное деревянное оружие, напоминающее и меч, и саблю. Как и у остальных, на майке сияла у него красная пятиконечная звезда, майку перерезала широкая красная полоса, — очевидно, высший знак отличия.
Какое горделивое и победоносное выражение было на лице паренька! Губы плотно сжаты, брови сведены на переносице, взгляд метал молнии. Опираясь на саблю, атаман стоял в пяти шагах от Андрея Михайловича и многозначительно молчал. Воинство его тоже не издавало ни звука. Молчали и Фоменко с Никитиным.
— Вы арестованы! — наконец сказал атаман.
— Что за чепуха! — повторил Фоменко. — Кто вы такие? Вы знаете, что здесь военный лагерь?
— Мы все знаем! — сказал атаман.
Саша сделал шаг к окну.
Атаман насмешливо посмотрел на него, снисходительно заметил:
— Под окном стоят. Так что напрасно. Вы арестованы.
— А ну, убирайтесь вон! — закричал Саша.
— Потише, потише!
— Я говорю еще раз: убирайтесь вон, иначе вас…
— Связать! — спокойно приказал, атаман и протянул в сторону Саши руку.
В ту же секунду к Саше кинулись человек пять. Они скрутили ему руки, связали.
— Нет, это безобразие, ребята! — начал Фоменко. — Я понимаю, что вы играете, но у вас, по всей вероятности, отряд анархистов и хулиганов, а не советских школьников.
— У нас дисциплинированный отряд! — перебил его атаман. — Мы обращаемся с вами, как с пленными. Мы не просили вас сюда, на наши земли, вы сами приехали. Отведите арестованных в крепость, — приказал он одному из своих помощников.
— Есть, товарищ маршал! — отчеканил тот, ударив пяткой о голую пятку.
Саша засмеялся, услышав это.
— Чего лыбишься? — накинулся на него атаман. — Думаете, у вас одних серьезная организация? Мы еще дисциплинированнее вас!
— Саша, где твои бойцы? — второй раз спросил Фоменко.
Никитин ничего не ответил.
— Да, кажется, вы дисциплинированнее, — тихо заметил Андрей Михайлович.
— Вас мы связывать не будем, — обратился к нему атаман, которого его помощник назвал маршалом. — Вы — старший, взрослый. Подчиняйтесь дисциплине.
— И вы надолго меня арестовываете? — улыбаясь, спросил Фоменко.
— Это зависит от того, скоро ли мы разгромим вашу армию.
— Выходит, надолго. — Фоменко покачал головой и вздохнул. — Все дело вы нам, ребята, срываете!
— Ведите, — кивнул своему помощнику «маршал».