Проснулся Аркадий, хрипло начал рассказывать что-то. Игорь не слушал, но голос Аркадия раздражал его.
— Брось бубнить! Противно…
— Тебя что, шмель укусил? — удивился Аркадий.
Игорь встал, неохотно умылся и вышел. Направился к Клаве, но дорогой раздумал. Нет, лучше сначала в институт. Узнать все.
Придя домой, Клава первым делом бросила на стол конспекты. Теперь они не нужны. Свободна… Свободна, а только вчера дорожила каждой минутой, недосыпала. Но как с Игорем? Пролентяйничал, конечно. Только сейчас у ворот она, Клава, уверяла, что его обязательно зачислят, а сама этой уверенности не чувствовала. С пятнадцатью баллами могут не принять. А какой он грустный, как смотрит. Приехал из-за меня.
Клава бесцельно прошлась по маленькой уютной комнате, взяла с комода зеркало. Из узорчатой рамки глядели усталые запавшие глаза. Румяные щеки поблекли, а нос обострился. «Ничего, отдохну, — подумала девушка, — зато шестнадцать баллов получила. Это не совсем хорошо, но могло быть хуже». Как она ни готовила химию, а на экзамене чуть не провалилась. Спасибо — преподаватель оказался добрым. Расспросил, откуда она, как живет, пожалел, что не был в горах.
— Вы не были? У нас так красиво. А на Телецком озере еще лучше. Мы ходили туда всем классом. Ой, интересно.
Преподаватель внимательно выслушал Клаву, потом сказал:
— А теперь вернемся к химии.
И задал вопрос. Клава опять растерялась, но спокойные глаза преподавателя, казалось, говорили: «Я вижу, что вы знаете. Отвечайте». И Клава ответила.
Завтра в два часа дня они с Игорем узнают результаты. Если примут — можно шикнуть (Клава давно это задумала): есть до отвала мороженое, сходить в кино. А теперь надо отоспаться.
Клава легла и, кажется, только заснула — кто-то толкает. Открыла глаза — хозяйка.
— А? Что? Разве уже вечер?
— Не вечер, милая, а утро, одиннадцатый час.
— Не может быть. Тетя Полина, вы шутите? — Клава посмотрела на окно, в которое вливалось солнце, потом — на часы. Правда…
— Будила тебя ужинать, да где там… Спала, как убитая. Старик говорит, не тронь ее, измучилась девка.
— Значит, уже утро? — Клава соскочила с кровати, оправляя помявшееся платье. — Хотела немного поспать.
После завтрака девушка, несмотря на возражения хозяйки, взялась энергично управляться по дому: перемыла посуду, полила цветы, вытрясла половики, натаскала полную кадку воды.
Управясь с домашними делами, Клава включила утюг и достала из чемодана голубое крепдешиновое платье, которое сшила к выпускному вечеру. Много было хлопот с этим платьем, зато на вечере все подруги завидовали ей, говорили, что Клава в нем восхитительна. Такой ей хотелось быть и сегодня. Ведь придет Игорь, да и вообще особенный день… Только бы приняли Игоря. Почему его так долго нет? Уже десять минут третьего. Клава взглянула в зеркало. Вот и усталости как не бывало. Глаза стали опять лучистыми и щеки посвежели.
Зашла хозяйка. Разговаривая с ней, Клава то и дело посматривала на часы. Двадцать минут третьего. Он не придет, что ли? Клава вышла к воротам, вернулась и опять вышла. Три часа. Значит, не придет. Что с ним? А как в институте? Сердце сдавило беспокойство. Девушка заспешила к трамвайной остановке.
После яркой солнечной улицы институтский коридор показался совсем темным. Клава бежала по нему, как слепая. Игоря не видно, нет… Она повернула за угол. Доску объявлений плотно обступили юноши и девушки. Задние приподнимались на цыпочки, жадно вглядываясь в списки.
— Есть! — радостно вскрикнул кто-то. — Зачислили!
Клава начала бесцеремонно проталкиваться к доске. На нее недобро покосились, заворчали, но Клава ничего не замечала и не слышала. Ее взгляд впился в напечатанные на машинке списки. Андреева… Авдюничева… Антонова… Артамонова… Ганина… Гвоздин… Игорь! Зачислили! Значит, и ее, Клаву, зачислили. Но где?.. Андреева… Антипова… Не может быть!.. Да как же так?
Клава еще и еще раз прочитала списки с начала до конца. Нет…
Выбираясь из толпы, Клава наткнулась на девушку, вытиравшую тонким платочком заплаканные глаза.
Клава шла по улице какой-то деревянной, не своей походкой. Когда за спиной, совсем рядом, со скрежетом заскрипели тормоза грузовой автомашины, она оглянулась. Шофер с бледным перекошенным лицом грозил из кабины кулаком и ругался. Девушка безразлично посмотрела на него…
Утром Клава наскоро побросала в чемодан свои вещи и поехала на вокзал. Сыпал мелкий холодный дождь.
Часть вторая