— Вы обиделись?
Игорь шире обычного взмахнул портфелем и не обернулся, а лишь слегка покосился на Клаву.
— А как вы думаете? Такая встреча…
— Да они хорошие, вот только с вами не так обошлись. А знаете, почему? Ведь ребята считают себя таежниками. Вот и досадно стало…
— Дикари, — пренебрежительно бросил Игорь.
Девушка будто споткнулась.
— Ну уж слишком!.. — Клаве хотелось сказать Игорю что-то резкое. Но таких слов не находилось. Они пришли на ум, когда Игорь уже скрылся. А Игорь, направляясь к дому, думал о Клаве. Зря он так поступил. Девушка, кажется, добрая. Поговорить хотела. Ведь догнала даже… Ну и денек сегодня! Сплошные неудачи. Я вот им покажу… Они, видно, тут слабаки. Получу пятерку-вторую, тогда узнают.
…На следующий день Игорь, зайдя в класс, вместо приветствия буркнул что-то себе под нос. Уселся за парту, вынул из портфеля книгу. В ней рассказывалось, как советский ученый восстанавливает по черепам облик когда-то живших людей.
Найдя страницу, на которой он накануне остановился, Игорь прочитал абзац, второй и ничего не понял. Написано, кажется, просто, а понять невозможно. Игорь прочитал снова, и наконец стало ясно, что он не может сосредоточиться. Игорь старается казаться безразличным, а на самом деле отношение ребят беспокоит его. Читая книгу, он напряженно прислушивается к происходящему вокруг. Вот зашли несколько человек, остановились, перешептываются. Игорь еще ниже склонился над книгой, но буквы прыгают, а строчки сливаются.
— Гвоздин, вы… ты комсомолец?
Игорь нехотя, как бы досадуя на то, что его отрывают от чтения, поднял голову. Опять этот узкоглазый. Он вчера первый начал придираться.
— Комсомолец… — «О чем еще спросит? Что вообще ему надо?»
— Хорошо… Я комсорг класса. — Колька замялся, оглянулся на товарищей. — А что читаешь?
Игорь молча показал обложку книги.
— «Из глубины веков»… Должно, интересная?
— Да… — Игорь намеревался опять уткнуться в книгу и показать, что разговор окончен. Пусть проваливают, не очень он в них нуждается. Однако вдруг спросил: — Андрей Боголюбский погиб в 1175 году?
— Правильно, — согласились ребята, — в 1175…
— Почти восемьсот лет прошло, — продолжал Игорь. — Портрета его не осталось. А вот ученый Герасимов создал точный скульптурный портрет по черепу. Потом изображение Боголюбского нашли в соборе. Смотрите. — Игорь торопливо залистал книгу. — В точности…
Ребята были удивлены. Игорь еще более ободрился. Его парту постепенно окружали заходившие в класс ученики.
Раздался звонок. Игорь недовольно поморщился.
— Ладно, — сказал он, — в перемену…
— Хорошо, хорошо, — согласился Колька Белендин и, садясь за парту, шепнул товарищу: — А я читал эту книгу.
— Да? А почему не сказал?
— Так… Ведь дали же девочкам слово… Надо помириться.
Игорь каждый раз возвращался из школы с твердым намерением заниматься. Пообедав, он, действительно, брался за книги. Но проходило полчаса, самое большое час, и желание опередить всех в учебе и этим самым доказать свое превосходство постепенно гасло. Игорь бесцельно слонялся по дому, выходил на крыльцо, а потом спускался к реке. Вот они горы, Катунь. И ничего нет в них хорошего. Возможно, летом все будет красивым…
Зато назавтра, в школе, Игорю стало не по себе, когда выяснилось, что многие знают пройденный материал не хуже, а лучше его. Правда, Игорю удавалось иногда получить пятерку по литературе, истории, географии, но и другие тоже их получали. «Зубрят, определенно зубрят. А я, можно сказать, совсем не готовлюсь», — думал Игорь, и эта мысль доставляла ему удовольствие.
Все чаще он стал ловить себя на том, что не слушает преподавателя, а смотрит на окно, у которого сидит Клава Арбаева. Он отворачивался, но, и не видя Клавы, продолжал думать о ней. А потом Игорю стало ясно: ему приятно думать о Клаве, а еще лучше смотреть на нее. Ведь Клава красивее всех! И добрая. Вот тогда в первый день занятий, она догнала его и хотела поговорить. Больше-то никто этого не сделал. А он заупрямился. Балда!..
Вскоре Игорь неожиданно открыл, что это из-за Клавы он за целых полчаса приходит в школу, из-за нее в перемены толкается по коридорам, стараясь попасть ей на глаза. Странно только одно: Игорь никогда не считал себя робким, никогда не лез в карман за словом. Там, в Верхнеобске, он мог просто вести себя с одноклассницами, а вот с Клавой так не может. Стараясь привлечь Клавино внимание, Игорь задевал Нину всякими шутками, колкими и остроумными, по его мнению. Однажды даже назвал Нину долбежной машиной. Клава вступилась за нее. Игорю следовало бы смолчать. Но он, как говорится, закусил удила и, недолго думая, бросил: