Для всякого человека линия профиля была кривой, изображающей какую-то местность, и только. А Варе каждый пикет, каждая плюсовая точка говорили о многом. Профиль снимался поздней осенью. Солнце то пряталось за облаками, и тогда все вокруг покрывалось мрачными тенями, то опять выглядывало, холодно и будто насмешливо улыбаясь. Снизу по долине напористо и неудержимо летел ветер. Он гнул и трепал вершины стройных деревьев, бурунил зеленоватую воду, жег лица, делал непослушными руки. Варя и молодой рабочий выбивались из сил, но никак не могли зайти на лодке в створ, чтобы сделать промеры глубин. Варя кусала губы, сердилась на себя и рабочего. А седые струи неистово бились о лодку и гнали ее туда, где среди навала камней вода, казалось, по-настоящему кипела.
Зато как приятно было закончить работу. В затиши, под скалой, они развели костер и вскипятили чай. Налив себе в жестяную кружку, Варя долго грела о нее красные пальцы, потом осторожно отхлебнула. Для иззябшего и усталого человека что может быть приятнее горячего чая? Рядом, внизу, по-прежнему бушевала река, бросая из стороны в сторону зеленые валы, вскипая на камнях, которые сверху покрылись белой коркой льда. Покоренная река уже не страшила. Не страшило и то, что облака, сомкнувшись, осели на склоны гор и в воздухе вместе с жухлыми листьями замелькали редкие, но крупные снежинки.
А еще лучше вспоминать все это теперь, в теплой комнате, когда с улицы к окнам прильнула непроглядная темнота и ветер тонко посвистывает в ветвях тополей.
Сегодня днем, идя по улице, Варя впервые почувствовала запах талого снега. Крыши строений еще в белых шапках, еще не звенит капель и нет сосулек, но талым снегом определенно запахло. Значит, весна подступает.
Домой Варя вернулась возбужденная, с румяными щеками. Сняв пуховый платок и легкую шубку, она подхватила на руки дочку и закружилась с ней по комнате:
— Леночка, весной запахло! Весна!.. Тепло!..
Девочка, упираясь ручонками в грудь матери, принялась допытываться:
— Мама, а если весной запахло, значит, снега не будет?
— Скоро не будет.
— Ждите, — отозвалась из кухни свекровь. — Февраль-то отпустит, а март подберет.
— Как ни подбирай, а март — весенний месяц, — возразила Варя.
— Мама, снега не будет — я поеду на велосипедике?
— Поедешь, дочка.
— А ты в горы поедешь?
— Поеду.
— Будешь по камням лазить?
— Обязательно.
— Будешь лазить, пока не сверзнешься?
— Сверзнусь? Слово-то какое выкопала. — Варя расхохоталась, подбросила дочку. — От бабушки слышала или от папы?
— От бабушки, — девочка обхватила шею матери. А та с хохотом опять закружилась по комнате. Свекровь смотрела из кухни на сноху и внучку с лаской в глазах. Потом зашла в комнату, осторожно спросила:
— Ты и впрямь собираешься в горы?
— А как же, мама? — удивилась Варя. — Ведь изыскания под электростанцию не закончены.
Старуха тяжело вздохнула и ушла с обиженным видом в кухню.
За работой Варя не заметила, как стемнело. Бабушка накормила ужином внучку и уложила спать, легла сама. Согрелась около теплой стенки печки и сладко, с храпом, заснула.
В одиннадцать часов Варя забеспокоилась. Почему нет Валерия? Обещал к десяти приехать. Уж не случилось ли чего? Дорога опасная, ночь… Варя долго и настойчиво крутила ручку телефона, стараясь дозвониться до колхоза, в который поехал Валерий Сергеевич. Вот наконец в трубке послышался приглушенный сонный голос. Он ответил, что собрание давно закончилось и Хвоев уехал.
Работать Варя уже не могла. Она бродила ко комнатам, прислушивалась, заглядывала в темные окна. Поправив на спящей дочке одеяло, зашла в кухню. На плите остывал ужин.
…Варя прилегла на диван и незаметно задремала. Очнулась она от хлопка двери.
— Валерий! — Варя выглянула в полутемную переднюю и отшатнулась. Там, заслонив всю дверь, стоял человек в лохматой козьей дохе. Растирая ладонью лицо, он спросил:
— Не спите?
— Да кто это? А, Сенюш! — Варя включила в прихожей свет. — Что так поздно?
— Дело такое… Беда пригнала. Чма наша… Рысь, однако, сильно подрала.
— Рысь! Да как все случилось?
— Так и случилось. Рысь на овечку упала. Чма ее палкой. Вот и случилось. Она там, в санях…
— Так зачем ты ее сюда привез? Скорей в больницу!
— Да как сразу в больницу? Ночь… Примут ли? Вот и завернул…
— Конечно, примут. Вези скорей!