— Так лучше… Правда, лучше?
Игорь пожимает плечами.
— А тюльпан как вырос! В прошлом году совсем маленький был… У вас тут замечательно. Такие виды! Один Бычий лоб чего стоит. Хорошо!
— Хорошо недельку, ну самое большее — две пожить. А если годы? Вот как я… От этих видов тошно становится. И вообще одичаешь.
Игорь, немного подумав, говорит:
— Это, пожалуй, так.
— Нет, мне надо непременно в Верхнеобск съездить, — заявляет Феоктиста Антоновна. — Закисла в этой дыре. Сходить хоть в театр.
— А чего же? Можно. Тетя Аня сколько приглашала. Почему, говорит, не приедет.
Игорь заходит в спальню родителей, и вскоре оттуда доносится его удивленный голос:
— Ого! Ковер новый купили! Силен! Огромный!..
Феоктиста Антоновна спешит к сыну, охотно рассказывает, с каким трудом ей достался этот болгарский ковер. Уж очень много охотников было. В хороших вещах ничего не понимают, а лезут. Иван Александрович уж готов был отступиться. Пришлось серьезно поговорить с ним.
Игорь представил, как происходил этот серьезный разговор, снисходительно улыбнулся, потом спросил об отце.
— Э, что отец! Должен скоро приехать. Не стало в нем прежнего. Сам посуди, сколько времени — и все председателем райпотребсоюза. Выше подняться не может. Нет, постарел он, сдал.
Игорь пристально смотрит на мать. Об отце говорит, а сама тоже постарела. Лицо одрябло, морщин прибавилось. И зачем она красится? Ведь не идет ей это…
— Одноклассницы твои тут. Вот недавно встретила в магазине Нину Грачеву. Так она расцвела, такая красавица. И одевается со вкусом. Интересная девушка.
Игорь поморщился:
— Она же, мама, совсем пустая.
— Не скажи! Очень разговорчивая, вежливая, — горячо возразила Феоктиста Антоновна. — А потом, если хочешь знать, женщине ум заменяют обаяние и красота. А вот когда ни красоты, ни ума нет… Как у этой… Арбаевой. Окончила десять классов и работает дояркой. Ни на что больше не способна.
Игорю стало обидно за Клаву. За что мать на нее нападает, пытается доказать, что она плохая? Вот до чего дошла — некрасивая и глупая… Игорь заволновался, но внешне старался волнения не проявлять. Выдерживая спокойный тон, возразил:
— Нет, мама, ты ошибаешься. Клава пошла туда, где нравится, где больше нужна. Она хочет стать зоотехником.
Феоктиста Антоновна ядовито хмыкнула.
— «Хочет…» Так дояркой и останется. В прошлом году поступила в институт? И в этом так. Ужасная хамка. Зимой так меня отчитала… Как только не поносила…
— Хватит, мама! — оборвал Игорь и вышел из комнаты.
Солнце еще не закатилось, а Клава уже спешила к Дому культуры. Шла, сгорая от нетерпеливого желания увидеть скорее Игоря. Какой он стал? А как говорить с ним? Ведь почти год не виделись. Целый год…
Вот и Дом культуры. Пересмеиваясь, стоит компания парней, а чуть подальше — девушки в разноцветных платьях. Где же Игорь? Его нет. И знакомых никого. Стоять и ждать? Нет, она уйдет. Пусть ищет, если нужна…
От группы девушек отделилась Нина Грачева.
— Клава! Вот чудо! Такая нарядная сегодня! Весь год сидела затворницей и вдруг нарядилась. Ах, да! Вот недогадливая… — Хохоча, Нина погрозила Клаве пальцем: — Знаю! Все знаю! Видела его сегодня. Так изменился, просто шик!
Бесцеремонные слова, нескромные намеки обидели Клаву, но она взяла подругу под руку и, беспечно смеясь, сказала:
— Хватит тебе, Нина. Пройдемся лучше.
— Не заговаривай зубы. Его ведь ждешь?
Клава старалась уклониться от неприятной темы.
— Как у тебя с Анатолием? Правда, замуж за него выходишь?
Красивые губы Нины капризно дернулись:
— Ой, Клава, не говори, измучилась я… Таким он непостоянным оказался, столько неприятностей!
Они остановились под раскидистым тополем, и Нина принялась изливать обиды:
— Вот с золотыми часами… Так вот… В общем, он такой ласковый был… Обещал часы. Все время обещал. А потом, представь себе, шум устроил. Маме жаловался. А та знаешь какая, особенно в последнее время. Скандал мне устроила, хоть из дома беги. И отца настроила, стал коситься на меня. Хорошо — мать уехала.
Клава согласно кивала головой, но того, что говорила Нина, не понимала. Почему его нет? Уже смеркается. Зря не ушла. Жду, как глупая…
— Так вот, Анатолий о женитьбе теперь не заикается. Он… — Нина, неожиданно прервав рассказ, удивленно взглянула на Клаву. — Ты мне так руку стиснула! А-а-а…
— Добрый вечер! — сказал Игорь.
Клава растерялась, наклонила голову, не заметив протянутой Игорем руки.