Известно, что Рихтер вел дневник. Известно также, что он его никому не показывал. В фильме Брюно Монсенжона «Рихтер непокоренный» Святослав Теофилович приоткрывает завесу секретности над своими записями. Maestro говорит о своих партнерах Давиде Ойстрахе, Герберте Караяне, Олеге Кагане, Юрии Башмете, Наталье Гутман и каждому дает характеристику.
Высшей оценки в глазах Святослава Рихтера заслужила Наташа Гутман, прежде всего своей честностью как в жизни, так и в творчестве.
От нее я услышал историю, приключившуюся на фестивале в Вербье, где она играла Трио Бетховена с выдающимися партнерами Евгением Кисиным и Исааком Стерном. Эта история, по-моему, в высшей степени характеризует Maestro.
У Бетховена в нотном тексте есть обозначения повторов, когда уже сыгранный эпизод надо повторить снова. Исаак Стерн, пользуясь не только своим авторитетом, но и старшинством, попросил партнеров пренебречь указаниями композитора и повторы не играть.
Евгений Кисин и Наталья Гутман скрепя сердце пошли навстречу этой просьбе. Лишь после исполнения Женя, зная о дружбе Наташи с Рихтером, попросил ее не рассказывать ему о том, что было в Вербье.
Наташа, вернувшись в Москву, долго крепилась и в конце концов не выдержала и призналась во всем Рихтеру. «Боже мой, что с ним было!» — рассказывала она. Рихтер неистовствовал и свои гневные тирады закончил приговором: «Но как же надо не любить музыку, чтобы такое могло прийти в голову!»
За день или за два до ухода Maestro его навестила на даче на Николиной горе Элисо Вирсаладзе. Она читала ему по его просьбе Метерлинка. Кто-то снял его в ту минуту.
В моем сознании запечатлелся этот облик в его чистейшей форме — облик глубочайшей скорби и сосредоточенности, которую испытывает человек перед дальней дорогой.
Казалось, что он слушает уже Оттуда, из той Вечности, где сочинялась исполняемая им Музыка. В этой Вечности протекала большая часть его духовной жизни. И сейчас он возвращался туда навсегда…
Трио П. Чайковского. О. Каган, С. Рихтер и Н. Гутман во время исполнения на «Декабрьских вечерах» в ГМИИ им. А. С. Пушкина.
Кинооператор Г. Рерберг.
О. Каган, Н. Гутман, С. Рихтер.
Там, где слышен кашель Бога…
Так Тонино Гуэрра обрисовал место своего обитания — маленький городок Пеннабилли в Эмилии-Романье, расположенной в горной местности. Если бы я не был знаком и дружен с этим человеком на протяжении нескольких десятилетий, не прочел бы ни строки из его дивных творений в стихах и в прозе и не видел бы ни одного фильма, снятого по его сценарию, а значит, одухотворенного его поэтическим взглядом на мир, я бы по этим нескольким словам заключил, что они рождены большим поэтом. Потому что только такой поэт может измерять физическую высоту над уровнем моря близостью к Богу, о котором большинство смертных только и слыхало, что он находится где-то высоко, на небе. Но поэт идет дальше. Он говорит, что Бог — такой же, как мы, смертные, и ничто человеческое ему не чуждо, включая наши земные болезни.
Сам того, возможно, не желая, Тонино вселил в читателя — если он не бесчувственен — особую нежность и сострадание к Богу: оказывается, и он не застрахован от простуды или, чего хуже, от коклюша…
С того времени, как я прочел эти слова, я перестал относиться к раскатам грома как к явлению чисто физическому. Я в таких случаях волнуюсь, как будто звуки эти доверены мне ввиду явно незаслуженного личного ко мне отношения…
Эмилия-Романья… В свое время эти места осветили своим присутствием Джотто и Данте, а Пьерро делла Франческа родился в соседнем Сансеполькро. В наше время Тонино Гуэрра сам являлся реальным гением этих мест. Он чувствовал себя ответственным за их состояние и неукоснительное процветание. А что можно сделать для этого? Можно отреставрировать и сделать обитаемой заброшенную церковь в горах. Можно пинетту близ Равенны — ту самую сосновую рощу, которую воспевал еще Данте, — увешать колокольчиками так, чтобы при порывах ветра роща оглашалась мелодичным звоном.
Можно соорудить фонтаны по всей округе. И не по какому-нибудь трафарету, а придумав оригинальный образ для каждого из них. Вот фонтан-улитка, взбирающаяся по склону вдоль лестницы, что ведет на очаровательную площадь в городке Санта-Агата. Вот «Поющий тростник» в Торчелли. А вот мозаический ковер, который удерживают над поверхностью небольшого водного бассейна струи фонтана, а на ковре этом — конусообразные горки «соли», ибо именно соль, которую добывают в Червии, является символом этого городка на побережье Адриатики. Вот целый лес деревьев, опутанных рыбацкими сетями. Правда, деревья эти — из зеленого стекла. Таков фонтан в Риччоне, и называется он «Лес воды».