Констанция Францевна была многолетним другом нашей семьи. Уже в поздние годы, когда она ушла со сцены, я часто встречал ее за обедом или чаепитием в гостях у родителей и неизменно восхищался ее грацией, поразительной скромностью и умением с редким достоинством выказывать неподдельные чувства, будь то восхищение друзьями или благодарность.
Она была среди тех, кто провожал в последний путь моих родителей.
И сама она нашла последний приют неподалеку от них, в одной ограде со своим супругом, Виталием Дмитриевичем Дорониным, одним из первых покинувшим наше общее жилище — «Дом Малого». Он запомнился всем яркой ролью в «Свадьбе с приданым». Его рыжий чуб, выбивавшийся из-под сдвинутой набекрень фуражки, его гармонь, его залихватские манеры сводили с ума миллионы зрительниц нашей страны. И в жизни его держали за рубаху-парня, мастера острых характеров. И уже ничто, ни отменные актерские работы на сцене Малого театра, ни репутация человека, скромного до застенчивости, не могли изменить этого устойчивого о нем мнения…
Н. Эрдман, В. Качалов, А. Дикий, М. Жаров, Э. Гарин бывали гостями этого Дома… К. Зубов и Е. Велихов, К. Роек, В. Доронин, В. Цыганков — никогда, кажется, они не появлялись на сцене Малого театра в одном спектакле и, естественно, никогда одновременно не показывались во дворе дома номер 10 в Мансуровском переулке. Но во мне они оживают в одном нескончаемом спектакле памяти — и не в прощальном поклоне, а в полудвижении, полуулыбке, полувзгляде, в той непрерывно меняющейся мизансцене, которая погаснет вместе с последним светом Фонаря, освещающего жизненную дорогу.
Мансуровский переулок в начале XX века (вид со стороны Остоженки).
Мансуровский переулок в начале XX века(вид со стороны Остоженки).
Дом № 9 в Мансуровском переулке, где квартировал писатель С. Ермолинский.
Ц. Мансурова в роли принцессы Турандот. Справа: Дом в Мансуровском переулке, где помещалась театральная студия Е. Вахтангова.
Народный артист СССР К. Зубов, главный режиссер Малого театра.
Народный артист РСФСР В. Цыганков, режиссер Малого театра и ректор театрального училища им. Щепкина.
Слева: Народные артисты РСФСР К. Роек и Е. Велихов в телевизионной версии спектакля Малого театра «Пигмалион» (реж. К. Зубов). Справа: Народный артист РСФСР В. Доронин в фильме «Свадьба с приданым» (реж. Т. Лукашевич, Б. Равенских).
Путешествие из Москвы в Петербург
… У меня телефонов твоих номера…
Июнь 1954 года. «Мне четырнадцать лет», я впервые еду в Ленинград с отцом, где ему предстояли гастроли со своим номером в эстрадной программе. Проходили эти гастроли в саду перед Аничковым дворцом — там тогда размещался дворец пионеров. Поселили нас в огромном номере гостиницы «Европейская», на одном из последних этажей. И хотя высокое окно выходило на задворки, на ночь мы задергивали шторы — оливкового цвета гардины все равно пропускали фосфорическое матовое свечение белых ночей, и легкий ветерок, иногда задувавший лишь в это время суток посреди необычайно жаркого лета, делал их похожими на вертикально струящиеся водоросли, видимые сквозь толщу воды.
Отец показывал мне город, в который он был влюблен со времен своей юности, когда перебрался туда из далекого Иркутска. И Неву, и Фонтанку, и Русский музей, и Летний и Михайловский сады, где можно было укрыться от жары, и дом на площади Льва Толстого, мимо которого прямой, как луч прожектора, ловящий эллипс аэростата, Большой проспект Петроградской стороны простирался до набережной Карповки. В этом доме до войны жили мои родители, и отец показывал мне окно, в раме которого вот такими же белыми ночами его ждала растворенная в рассеянном свете, почти сливающаяся с фоном за спиной мамина фигура, одетая, судя по немногим сохранившимся фотографиям тех времен, все же в белую кофту, а не в характерную для девушек с полотен и мозаических панно художника Дейнеки футболку…
Много лет спустя, когда мы проезжали площадь Толстого вместе с Тонино Гуэррой, я показал ему этот дом. И с тех пор, когда нам случалось проезжать мимо него, Тонино показывал другим попутчикам в сторону дома и объявлял: «Папа, мама Андрюши…»
За свою достаточно долгую жизнь я смог убедиться, что нигде так не работает круговая порука дружбы, как в Ленинграде — Санкт-Петербурге.