Спасибо Вам за Ваши разговоры при наших с Вами кратких встречах (жалею, что не я — Ваш Эккерман); за Пастернака, прочитанного с высокой трибуны («дни проходят, и годы проходят», а такое не забывается); за весь облик Ваш, который я люблю с художнической нежностью, — от жестов до летних кепок, торчащих из пиджачного кармана; за цветок из казенной вазы, иронически подаренный Вами — «до кучи» — композитору — триумфатору Чичикову (блестящий режиссерский жест!)…
Очень хочется продолжить работу над Пушкиным, сделать новый фильм, а потам… потом — снова «ловить» Вас, чтобы отчитаться перед Вами — Вы не представляете, как это важно для меня!
И хотя я, формально, не занимался у Вас в мастерской во ВГИКе — я учился у Вас всегда — у Вас и у Ваших фильмов (недавно стал смотреть по ТВ «Тихий Дон», думая, так как фильм знакомый, виденный мною не раз, делать это в полглаза, — и просидел, не отрываясь, три дня подряд), поэтому я, без Вашего на то согласия, считаю себя Вашим ученикам. За новую работу Вашу буду «болеть» как за свою и ждать ее с нетерпением… Желаю Вам от души здоровья и успехов в Ваших прекрасных делах!
Сердечный привет Тамаре Федоровне.
Ваш Андрей Хржановский
«Д.Д. понравился твой фильм»
Женя Чуковский и «Новый знак»
На днях я вернулся из Белых Столбов, куда меня пригласили представить на фестивале архивного кино свою студенческую работу «Новый знак». Со времени съемки этого фильма прошло шестьдесят лет.
Тема для курсовой работы подвернулась случайно. Руководство ГАИ обратилось во ВГИК с просьбой снять фильм, агитирующий водителей за трезвый образ если не жизни, то автовождения.
Мы с моим однокурсником Валей Курмановым подумали, что даже для такой темы можно найти нестандартное, творческое решение, и, сдается мне, с этой задачей справились.
Снимать фильм должен был студент операторского факультета Женя Чуковский. Это была его дипломная работа. Я хочу вспомнить о нем не только как о «замечательном господине» («господин» — это его слово), но и как о человеке, с которым связано немало значимых для меня встреч и событий.
Для выбора натуры приходилось много ездить, в основном за пределы Москвы. Женя Чуковский был блестящим водителем и в этом качестве предложил свои услуги.
За нами он заезжал то на «Победе» серого цвета, то на такого же цвета «Волге». Мы знали, что право пользоваться автотранспортом из их гаража Жене предоставили его родственники: дед Корней Иванович Чуковский и тесть Дмитрий Дмитриевич Шостакович, на дочери которого Галине Женя был женат.
То, что Женя был, как я уже сказал, водителем виртуозным, он знал про себя не хуже нашего и гордился этим, иногда вслух. Как-то он рассказал историю про то, как где-то, чуть ли не на правительственной трассе, привел в ужас постового милиционера, который увидел несущуюся на большой скорости «Волгу», за рулем которой никто не сидел. Оказалось, что Женя, спрятавшись за откинутым сиденьем, управлял машиной… с помощью ног. Не помню, чем кончилась для Жениного доверителя и для самого Жени эта выходка, но помню, что меня этот его рассказ даже не очень удивил, так как я привык к Жениной феерической езде, а также к его наблюдательности и тонкому знанию всего, что связано со стилем и психологией управления автомобилем. Так, Женя, увидев на расстоянии полутора километров, на горизонте, одиноко едущий грузовик, мог безошибочно определить, кто находится за рулем. «Там за рулем баба», — говорил Женя, кивая носом, похожим на клюв. «Откуда ты знаешь?» — «Вижу по почерку. Так может вести машину именно женщина, и только она… Сейчас ты убедишься, что я прав», — говорил Женя, нажимая на газ. Через минуту мы догоняли грузовик и Женя торжествующе кивал на кабину: за рулем действительно была женщина.
Могу предположить, что Женя относился ко мне с симпатией, ценя мою осведомленность в областях, близких и ему, — в музыке и в литературе. Иногда он приглашал меня в гости, стараясь удивить чем-нибудь необычным.
Однажды, это было в квартире на Кутузовском проспекте, принадлежавшей Дмитрию Шостаковичу, где Женя проживал с Галей, он решил показать мне на восьмимиллиметровом проекторе фильм Чарли Чаплина «Цирк». Мы спустились вниз в гастроном, находившийся в том же доме, купили все, что могло сопутствовать приятному времяпрепровождению, и, расположившись на полу, наслаждались искусством, недоступным нашим соотечественникам. А тут — на тебе, пожалуйста, с доставкой на дом…