То, что Зиновий Ефимович Гердт был остроумнейшим конферансье, великолепным артистом (снявшимся, кстати, в фильме у Петра Тодоровского «Фокусник»), — известно всем. А уж с каким блеском он сыграл Паниковского в «Золотом теленке» (недаром этот образ увековечен в скульптуре, стоящей на одной из киевских улиц) — знают все, кто смотрел этот фильм (а не смотревших его, кажется, не существует в природе) …Актер-звезда образцовского Театра кукол (москвичи ходили в этот театр специально «на Гердта»).
Особенно модным был спектакль «Необыкновенный концерт», в котором Гердт сыграл роль конферансье Эдуарда Апломбова в России и на гастролях по всему миру, включая США и Японию, более пяти с половиной тысяч раз на языке тех стран, где проходили гастроли.
Он был выдающимся знатоком поэзии, чтение Гердтом поэтических шедевров само становилось шедевром актерского искусства…
Превосходный пародист, телевизионный ведущий, в интернете можно посмотреть, как он поет в присутствии самого Утесова песню из его репертуара, или беседует с Риной Зеленой в фильме о ней, или ведет «Кинопанораму» …Гердт был артистом исключительно яркой индивидуальности и широчайшего диапазона: одних только фильмом, в которых звучит его голос, читающий закадровый текст от имени автора-рассказчика или дублирующий иностранных артистов, можно насчитать не одну сотню. От полученного на войне ранения и бесчисленных операций на ноге Гердт хромал, но хромота его воспринималась не как изъян, а как еще одна составляющая его неотразимого обаяния.
Но одним из главных свойств этого фантастически одаренного человека был его неповторимый юмор, не покидавший его ни при каких обстоятельствах.
…Я бы мог написать диссертацию на тему «Юмор как основное и притом спасительное свойство русского интеллигента времен социальных экспериментов, длящихся последние сто с лишним лет».
Я думаю об этом, когда вспоминаю Петра Тодоровского, с которым познакомился в Одессе в далеком 1962 году: он снимал в качестве режиссера и оператора фильм «Никогда» по сценарию поэта Григория Поженяна. Сорежиссером Пети был мой вгиковский однокурсник Володя Дьяченко. В главной роли снимался Евгений Евстигнеев.
Я также должен был снимать на Одесской киностудии свой дипломный фильм. Был «месяц май» (как назывался замечательный фильм Марлена Хуциева, в котором он снял в роли молодого лейтенанта своего друга, одного из операторов фильма «Весна на Заречной улице» Петра Тодоровского). И вот в этом самом прелестном, благоухающем цветущими садами Пролетарского (бывшего Французского) бульвара месяце, в один из первых дней по приезде в Одессу, я, прыгая с камня на камень у моря в Аркадии, сломал ногу. В больнице меня навещали Петя и Володя, и надо сказать, их оптимизм, который они всячески хотели мне передать, и шутки Тодоровского очень мне помогли…
В «Куряже» — так называлось общежитие, находившееся напротив киностудии, — в номере у Володи и его жены, нашей однокурсницы Нелли Атауллаевой, каждый вечер собиралась компания: «хозяева» номера, Поженян, Тодоровский с гитарой, Евстигнеев… Я приковыливал на костылях с загипсованной ногой. Евстигнеев, как известно блестяще владевший техникой профессионального перкуссиониста (что он продемонстрировал, в частности, в фильме «Никогда»), просил меня положить загипсованную ногу так, чтобы он мог, помимо рюмок, бутылок, тарелок, табуреток, использовать еще и гипс в качестве краски в его «палитре». И тут начинался феерический концерт, в котором блистал дуэт Тодоровский (гитара) и Евстигнеев (ударные)… Происходи это сейчас, концерт этот был бы, конечно, снят на смартфон.
Но на телевидении сохранилась пленка с записью этого «дуэта»…
Петр Ефимович, помимо того, что превосходно играл на гитаре, еще и сочинял забавные частушки и попевки. Не все из них я запомнил, а из тех, что запомнил, не все могу привести, но начало одной из них, посвященное жительнице соседнего дома по имени Дора, всплывает в памяти:
И так далее…
Петр Тодоровский прошел войну и снял замечательные по своей правдивости и точности, основанные на знании материала фильмы о войне. При встрече он говорил мне, что хотел бы написать роль для меня, но не может себе представить в жизни персонажа, на меня похожего. А как живо он описывал и даже показывал этого персонажа!..
То, что Петр Тодоровский был человеком не только мира, но и прошел войну, делало не только для меня его мнение по любому жизненному вопросу очень важным и крайне убедительным.