И как ни открещивался Булат впоследствии от «комиссаров в пыльных шлемах», только холуй и начетчик мог услышать в ней восхваление большевизма, а не услышать и не увидеть прямую перекличку с Маяковским и Мейерхольдом, Бабелем и Петровым-Водкиным. (Песня Окуджавы — лучшее звуковое сопровождение к картине Петрова-Водкина «Смерть комиссара».)
Но и песни времен Гражданской войны, и городской романс двадцатых годов не исчезли бесследно в песенной культуре народа. Прежде чем найти свой отклик в поэзии Окуджавы, они уже возникали в песнях Лещенко (не Льва) и В. Козина.
После войны мы заводили патефоны, чтобы снова услышать:
И становилось понятно, что, вопреки всему происходившему вокруг, люди никогда не перестанут любить, мечтать и надеяться.
Оказавшись в гастрольной поездке в Магадане, мой отец встретился там с Вадимом Козиным, который в тех краях отбывал ссылку. Они и раньше встречались в Ленинграде, в память о чем певец подарил родителям фотографию с надписью: «Друзьям моей юности…»
Но я вспоминаю о своей юности и о том именно моменте (казалось, что это произошло внезапно и мгновенно), когда все мои друзья при встрече спрашивали друг друга:
— Ты «Синий троллейбус» слышал?
— А «Из окон корочкой несет поджаристой»?
— А про Ваньку Морозова?..
И друзья сходились у того, у кого имелся магнитофон, а на нем — записи Булатовых песен…
Это позже мы прочли в «Тарусских страницах» повесть Окуджавы «Будь здоров, школяр» и вообще стали что-либо узнавать про этого грузина с завораживающим голосом, будто рассказывающего нам о том, что нам интереснее и ближе всего. О нас самих…
Во ВГИКе я дружил с ребятами, учившимися на актерском факультете. Чаще других с Валерием Носиком — дивным актером, снимавшимся у меня в курсовой работе, — мы бывали в доме на углу Беговой и Ленинградского проспекта. Там жила однокурсница Валеры Людмила Абрамова. Я видел ее в учебных этюдах и влюбился в нее не только за красоту, но за яркий талант и, как выяснилось позже, за любовь к Достоевскому, к Бетховену, чей Пятый концерт мы прослушали у нее на патефоне несчетное количество раз, и к Окуджаве — его мы тоже слушали, ибо у Люси был магнитофон.
Больше других мне нравилась и сейчас нравится песня:
А заканчивалась песня так:
…В один прекрасный день Люда уехала в Ленинград — ее пригласили сниматься в фильме «713-й просит посадку». Я познакомил ее с моими ленинградскими друзьями. Они понравились друг другу и весело проводили время, порой звоня мне ночью с просьбой выручить — прислать немного денег. «Ты не думай, отдадим непременно», — говорилось в таких случаях…
В той же картине снимался молодой артист Владимир Высоцкий. Люда, насколько я знаю, выручила его серьезно и от чего-то спасла… В Москву они вернулись вместе. Володя поселился у Люды в доме на Беговой…
Когда я услышал первые песни Высоцкого, я, конечно же, вспомнил ту комнату на Беговой, где мы с Людой Абрамовой слушали Окуджаву. То, что песни, которые начал сочинять тогда Высоцкий, и сама манера исполнения абсолютно не походили на то, что делал Окуджава, лишь укрепляет меня в настойчивом предположении, что именно слушание Окуджавы явилось сильнейшим творческим импульсом для актера и поэта Владимира Высоцкого в начале его карьеры всенародно любимого барда…
В мае 1962 года меня пригласили на Одесскую киностудию участвовать в съемках фильма по сценарию моей бывшей однокурсницы. Это был очень слабый сценарий, но я был очень самоуверенный молодой человек, полагавший, что любой сценарий можно преобразить так, что он будет походить на произведение искусства и по нему можно будет снять пристойный фильм. Я нашел единомышленника в лице редактора студии, талантливого сценариста и поэта Анатолия Черченко. Мы увлеченно работали, превратив слюнявую совковую историю в гротескную комедию. Этот вариант не прошел, и мне пришлось расстаться с Одессой.
Но съемки вот-вот должны были начаться на натуре, которая была выбрана в рыбацком поселке Вилково в устье Дуная. Моему напарнику пришла в голову мысль пригласить Булата Окуджаву для написания нескольких песен в картину. Окуджава переживал тогда пик популярности и был, что называется, нарасхват, и я сомневался, что он примет предложение неизвестных молодых кинематографистов.