Жена Юрия Михайловича, Зара Григорьевна Минц, хозяйничала на кухне, разделывая селедку. Это занятие трудно было связать с другим, которое было для нее основным, — исследованием творчества Александра Блока. В нем она была ведущим в стране специалистом. Юрий Михайлович продолжал пребывать в состоянии воодушевления. Потирая руки, он обратился к нам: «Господа, а не выпить ли нам водки?» Господа против не были… «Заронька, чем ты можешь нас угостить?» — обращался профессор к жене, в то время как на столе уже появилась и бутылка, и закуска…
Должен признаться, что я редко когда с таким удовольствием пил водку, как в тот день, в обществе трех докторов филологических наук…
Сержант Ю. Лотман.
З. Минц и Ю. Лотман.
«Мне двадцать лет»
о Марлене Хуциеве
Так назывался фильм Марлена Хуциева и Геннадия Шпаликова «Застава Ильича» после мучительных для режиссера поправок и препятствий, чинимых киноначальством. Столько же лет было мне, когда имя Марлена Хуциева возникло в моем сознании как синоним нового советского кино. Были фильмы молодых режиссеров Г. Чухрая («Сорок первый». «Баллада о солдате»). А. Алова и В. Наумова («Мир входящему»), фильмы классиков («Летят журавли» М. Калатозова, «Девять дней одного года» М. Ромма), была, наконец, «Весна на Заречной улице» Марлена Хуциева, но это были фильмы либо на военную тематику, либо в основе сюжета имевшие специфическую проблематику (учеба рабочей молодежи без отрыва от производства в заочной вечерней школе, работа физиков-атомщиков в «закрытом институте»…).
Легенда о фильме, сценарий которого вместе с Хуциевым писал мой институтский товарищ Гена Шпаликов, началась еще во время съемок. Тем более что в них участвовали другие вгиковцы: Наташа Рязанцева, Андрей Тарковский, Андрон Кончаловский, Паша Финн, Оля Гобзева… Потом — знаменитый вечер поэтов в Политехническом музее. Он остается знаменитым до сих пор — и как часть кинематографического шедевра, и как документ, если хотите — эмблема шестидесятых. Кто-то — не помню кто — позвал меня на «второй акт» этих съемок: нужно было что-то доснять к материалу, снятому в Политехническом. На сей раз съемка происходила в Университете им. Баумана. Пригласили тех же поэтов, рассадили в том же порядке на сцене, я помню их рассадку не по фильму, а по точке сверху, откуда я смотрел на сцену. Те же прекрасные стихи, тот же горячий прием!.. Я и сейчас не могу смотреть этот фильм без волнения, без восторга и нежности к его создателю.
Это ощущение я не испытывал при просмотре других фильмов других режиссеров. Фильм снят счастливым человеком. Счастливым оттого, что он может творить. И говорить о том, что близко ему, что волнует его. Это легкое дыхание авторов — Хуциева, Шпаликова, изумительного оператора Маргариты Пилихиной, молодых актеров, — чувствуется в каждом кадре. Среди них у меня есть свои любимые.
Первый снег, который герой, проснувшись у знакомой девушки, видит из окна высокого этажа. Один план, а за ним — «целый мир, целый город в снегу»…
Проходы героя по пустынному летнему городу, где контрапунктом к этим планам звучат стихи:
<…>
Музыка стихов вторит музыке изображения. А может, изображение отзывается на музыку мигающими в том же ритме светофорами…
Свеча, прикрепленная к вращающейся пластинке, с каждым новым витком, с плавностью этого вращения повторяющиеся слова диалога влюбленных…
Механическая касса, появившаяся в трамвае вместо контролерши, с которой так славно было общаться одному из героев…
Песня «Летят гуси» как эпиграф к эпизоду вечеринки и контрапункт к ее развитию…
Эти и другие, все разные, краски удивительным образом дополняют друг друга, составляют гармонию единого полотна…
Время от времени, когда я по ходу занятий со студентами веду речь о режиссерском решении всего фильма и отдельного эпизода, студенты просят меня привести пример удачного режиссерского решения.
И я рассказываю про эпизод из «Заставы Ильича», когда героиня приводит в свой дом молодого человека. Отец героини, видимо, партийный чиновник, человек, говорящий прописными догмами партийной пропаганды, — мы можем оценить это, слушая его поучения, адресованные молодым людям. В этом эпизоде режиссер нашел великолепную «оркестровку» к монологу отца: в доме идет ремонт, и комнаты оклеены газетными листами, что соответствует технологии — необходимый предварительный этап перед тем, как клеить обои, — это знают, кажется, все делавшие когда-либо ремонт в своих квартирах. А что такое советские газеты — это также было известно советским гражданам: собрание дежурных лозунгов, разоблачение империалистов, величание передовиков производства и скучные, как таблица умножения, передовицы.